aif.ru counter
Сергей ЮРЬЕВ 90

Тамара Шиндикова: Музицировать и петь по шпаргалке невозможно!

«Когда у нас школы искусств будет посещать большая часть детского населения, тогда и вкусы изменятся в лучшую сторону. Абсолютно бездарных детей нет. Способности есть у каждого. Главное, вовремя их определить».

Сергей Юрьев / АиФ

Недавно Тамаре Александровне Шиндиковой, педагогу по фортепьяно, исполнилось 75 лет. Она полна неиссякаемой энергии, продолжает учить детей музыке, писать и издавать учебники по фортепьяно. Через её руки прошло несколько поколений благодарных учеников.

Воспитание вкуса

С. Юрьев: Россия унаследовала от СССР множество школ, училищ, факультетов в различных вузах, где обучали творческим профессиям. Было время, когда шли разговоры о «перепроизводстве» музыкантов, художников, артистов. Ни их девать, ни им деваться в итоге оказалось некуда… Что заставляет сейчас и детей, и взрослых учиться музыке?

Т. Шиндикова: Да, большинство музыкантов профессия не очень-то кормит. Впрочем, есть самые разные примеры. Например, один из моих недавних учеников, Андрей Злобин – доцент Казанской консерватории. Есть ученики, которые работают в школах искусств. Музыка может и не стать профессией, но учить желательно всех, потому что это не только игра на инструменте. Музыка расширяет кругозор, побуждает узнавать новое, приучает к терпению и трудолюбию, поскольку это долгий и упорный труд, сыграть или спеть по шпаргалке невозможно. Она создаёт среду, которая служит мощным воспитательным фактором. Даже те мои бывшие ученики, которые не стали музыкантами, благодарны той части жизни, что посвятили музыке, и теперь приводят своих детей. Музыка – это великая вещь, но мы на наших уроках говорим не только о музыке… Мы формируем вкус к творчеству, а творческого подхода требует любая профессия.

– Формирование вкуса – важное дело, но у детей разные способности, разные наклонности.

Досье
Тамара Шиндикова. Родилась в 1944 году в Иркутске. Училась в Ульяновском музыкальном училище, на филфаке УГПИ. С 1960 года работает преподавателем по классу фортепиано. С 1977 года работает в школе искусств № 5, ныне ДШИ им. М.А. Балакирева.

– Могу привести показательный пример. Недавно школу окончил мальчик явно средних способностей, которому обучение давалось нелегко. И вот родителям достались билеты на концерт какого-то попсового ансамбля. И он отказался с ними идти, сказав, что попсу он слушать не будет, поскольку это ему совершенно не интересно. Так что вкус тоже можно воспитывать. Конечно, многое зависит от того, что изначально внутри у человека. Бывают и такие детки, кому никакая музыка, никакой педагог не помогут. Но нередко музыкальная школа может дать ребёнку то, чего родители дать не в состоянии.

С учеником Андреем Злобиным, ныне доцентом Казанской консерватории

С учеником Андреем Злобиным, ныне доцентом Казанской консерватории. Фото: АиФ/ Сергей Юрьев

Не свалиться в пропасть

– Я как-то столкнулся с примером, когда отечественная попса проникает на уроки музыки в обычных средних школах. Дочь моих хороших знакомых жаловалась, что им навязывают песни Стаса Михайлова.

– Я к современной эстраде отношусь очень сдержанно. Если кто-то пишет эту музыку, значит, она кому-то нужна. Засилье попсы – один их симптомов дебилизации населения, и наша задача, как педагогов, не дать детям свалиться в эту пропасть. Сейчас кто-то чуть пискнул – и уже на радио, уже на телевидении. Но передачи, подобные программе «Голос», просто развращают и детей, и взрослых. Ну блеснул человек разок – и всё! А потом, когда на них уже ноль внимания, они начинают считать себя непризнанными гениями и «сигать» с девятого этажа. Я внушаю детям, что они должны развивать свои способности, которыми их наделила природа, не для какой-то там потенциальной публики, а лично для себя. С другой стороны, педагог не должен быть ментором, навязывать ребёнку свои вкусы, а быть просто взрослым человеком, который делится тем, что ему нравится, ненавязчиво направляет в нужную сторону. И важно не то, сколько людей добилось сколько-нибудь серьёзного исполнительского мастерства, важно, что они просто приобщились к хорошей качественной музыке.

Тамара Шиндикова По этим сборникам игре на фортепиано учатся в большинстве музыкальных школ города.

По этим сборникам игре на фортепиано учатся в большинстве музыкальных школ города. Фото: АиФ

Жаль времени на ерунду

– А какие музыкальные жанры вы лично цените, кроме классической музыки?

– Люблю хороший джаз, если играет, например, Даниил Крамер. Рок мне нравится в исполнении Юрия Шевчука. Что касается так называемой поп-музыки, то мне слишком дорого моё время, чтобы тратить его на всякую ерунду. В сутках-то всего двадцать четыре часа…

– А ведь многим на это не жаль ни времени, ни денег. Ходят на концерты, билеты покупают…

– Так ведь далеко не все прошли через музыкальные школы, далеко не у всех были хорошие педагоги. Когда у нас школы искусств будет посещать большая часть детского населения, тогда и вкусы изменятся в лучшую сторону. Абсолютно бездарных детей нет. Способности есть у каждого. Главное, вовремя их определить. Что касается успеха, то здесь многое зависит от случая… Можно ведь не быть «звездой», но оставаться счастливым и самодостаточным человеком.

– А вам не кажется, что именно понятие «успех» притягивает публику к современным поп-исполнителям? Для многих неважно, что они поют, как поют. Притягивает именно то, что они «успешны».

– Совершенно верно! Показуха на первом месте. Она царит везде. Но это явление характерно не только для России, но и для всего мира. Если о тебе не сплетничают на каждом углу – значит, ты никто. Мне вот, например, совершенно не важно, сколько людей знает о моём существовании. Морально меня поддерживают дети, их родители и администрация школы. А материально меня поддерживать не надо, поскольку избыточных запросов у меня нет. А так называемой «брендовости», которая сейчас заполонила буквально всё, мне не надо. По большому счёту она просто мешает жить.

Есть, чем жить и на что надеяться

– Значит, всё плохо? Есть ли надежды на лучшее?

– В связи с этим, думаю, стоит вспомнить сонет №66 Шекспира:

Зову я смерть. Мне видеть невтерпёж

Достоинство, что просит подаянья,

Над простотой глумящуюся ложь,

Ничтожество в роскошном одеянье.

…И прямоту, что глупостью слывёт,

И глупость в маске мудреца, пророка,

И вдохновения зажатый рот,

И праведность на службе у порока.

Все мерзостно, что вижу я вокруг...

Но как тебя покинуть, милый друг!

Видите! В XVI веке уже всё было плохо! Очень многие люди ругали современную им эпоху, но для них это не означало, что надо бросить всё и спрятаться ото всех, погрузившись в тоску и печаль. Но когда я вижу, как у девочки весьма средних способностей, троечницы по жизни, вдруг возникает желание стать музыкантом, и она начинает упорно трудиться, как у неё и в общеобразовательной школе дела идут на лад, мне становится ясно: в том, что я делаю, есть немалый смысл… И уж, конечно, необходимо работать и с теми, кто действительно одарён, но и они должны понимать, что одного таланта мало, необходим упорный труд и стремление к цели.

– Вы написали несколько учебников для рояля, фортепиано. Разве недостаточно того, что и так издаётся?

– Могу лишь сказать, что детский сборник «Хочу играть на рояле» пользуется постоянным спросом. Очень благодарна Надежде Петровне Никулиной, которая выполняет роль технического редактора. Она училась у меня с пяти до пятнадцати лет, стала музыкантом и теперь работает в соседнем классе. У меня были рукописные варианты, и именно она предложила всё это систематизировать и издавать. Есть учебники и для взрослых, и для детей. Они, конечно, не дают возможности обучиться игре на фортепиано самостоятельно, поскольку это очень непросто. По сути, это сборники моих переложений для фортепиано различных музыкальных произведений – от романсов до композиций из репертуара оркестра Поля Мориа. Есть сборник переложений песен военных лет – и со словами, и с историей создания. Большинство детей их, к сожалению, не знает, а их надо знать. В продаже их нет, поскольку с магазинной накруткой они будут стоить втридорога, но те, кому это может быть интересно, знают, куда обратиться.

– Сколько у вас вообще было учеников?

– Не знаю, не считала. Их очень много. Несколько поколений. Не так давно бабушка, которая была моей ученицей, привела ко мне внучку. Знаю только, что тридцать шесть из них стали профессиональными музыкантами.

– Никто не стал «звездой»?

– И, слава богу, нет… Путь на верхние строчки каких-либо рейтингов стоит неимоверных усилий и огромных денег. Не стоит это того… Это такая «ярмарка тщеславия», к участию в которой стремятся не столько дети, сколько их родители, которые не думают, что будет с ребёнком, если он как «звезда» не состоится. А если и состоится?! Их судьба часто бывает трагической, несмотря на сиюминутную славу, несмотря на успех, который часто бывает краткосрочным. У нас никого не носят на руках просто так. Даже я, если не буду постоянно работать, очень скоро стану никому не нужна.

– А что сказать талантливым детям, которые хотят учиться у вас, как долго планируете ещё работать?

– Как судьба прикажет! Мне нравится моя работа, и я до сих пор от неё не устала.




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
На какие недостатки в нашем городе вы готовы закрыть глаза?
Самое интересное в регионах
Роскачество