aif.ru counter
541

Как убеждённый комсомолец Александр Уткин осуществил свои кулацкие мечты

Фото автора
АиФ Досье

Александр Уткин

Родился в селе Заречное Барышского района в 1960 году. В 1977 году поступил на истфак Ульяновского пединститута, окончил его в 1981 году. Направлен в Живайкинскую школу Барышского района, где проработал три года. После резонансного события - женитьбы на своей 16-летней ученице перевелся в школу села Головцево, через год – назначен директором школы села Новый Дол Барышского района. Стал инициатором восстановления православного храма в родном селе. В 1989 году, уволившись с должности директора школы и переехав на родину в село Заречное, основал крестьянское (фермерское) хозяйство «Арго». Был активистом фермерского движения, участвовал в первых съездах АККОР (Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России). Написал и издал книгу по истории родного села (до 1917 г. Бештановка, ныне Заречное).

Жена Наталья, четверо детей – два сына и две дочери.

В студенчестве - комсомольский активист, краевед и стройотрядовец, не расстающийся с баяном и кинокамерой, как оказалось, тайно лелеял «кулацкие мечты», которые под занавес перестройки воплотил в жизнь. В следующем году этому событию исполнится 25 лет.

Александр Уткин называет «поместьем» находящиеся в его собственности 23 гектара земли. Это самое правильное название, считает Уткин – если проводить исторические аналогии. А фермер – синоним слова «крестьянин». Вот и получается, что Уткин - крестьянин, но при этом и владелец поместья, помещик. 

Итак, «достопримечательности». Отара овец в 150 голов. Недавно приобретенные вьетнамские свиньи – чёрные, мелкие и, главное – «кормосберегающие», поскольку травоядные. Пасутся, как те же овцы. Два небольших колёсных трактора на ходу и два гусеничных – требующие ремонта. Плуги, бороны и прочий инвентарь. Силосная яма. Дом на краю села: начинал строиться в 92-м, а в 93-м – резкая инфляция, пришлось завершать строительство имеющимся материалом. Получился двухэтажный узкий каменный «пенал», шириной 3 метра. Ещё один примечательный пункт в поместье – вкопанная железная бочка: здесь сжигается не оприходованная овечья шерсть.

Прочь от системы

- Александр, откуда такой резкий поворот – переход от учительства к фермерству?

- Сильно моему уходу способствовала навязанная сверху дурь - «малая продовольственная программа». Видите ли, колхозы с работой не справляются, нужны школьные свинарники! Я прямо сказал: «Пока я директор, никаких свиней в школе не будет!» Пошли разногласия с райкомом, райисполкомом.

- Наверное, были ещё причины?

- Я активно поддержал идею восстановления Зареченской церкви. Провели анкетирование, сельский сход. Но «процесс пошёл» не совсем по плану. Мы, семь человек – учителя и парторг были за то, чтобы в здании открыть музей. А сельчане, более 200 человек, проголосовали за восстановление прихода. Наутро приезжаю в Новый Дол, захожу в кабинет – уже телефон трезвонит! Идеологический отдел, райком партии. И пошло-поехало…

- Так ты мог бы откреститься от этого дела... Сам-то ведь был за музей, а не за храм!

- С какой стати? Что плохого? Ну, церковь! Будет конкурент школе, чтобы лучше детей учили! Конкурент, в конце концов, партийной идеологии. Уже задолбала эта идеология-то! К тому времени шли дискуссии, споры, что колхозный строй себя изжил. «АиФ», кстати, был в авангарде этой темы. Приняты законы «об аренде», «о кооперации». Вот тут я и вспомнил о своей студенческой тетради.

1990 год. Так всё начиналось. С женой Натальей и двумя старшими детьми. (из семейного фотоальбома Александра Уткина)

Кулацкие мечты

- Что за тетрадь?

- На четвертом курсе задумался, как повысить свои будущие доходы. Зарплата учительская - 110 рублей. Как выжать максимум из личного подсобного хозяйства? Ну и размечтался: нужен трактор, гектары земли... Обвёл эту цифирь фигурной скобкой, написал: «Кулацкие мечты. Неосуществимо!» и выбросил из головы. А тут снова достал эти записи. Решил: хватит доказывать, что не верблюд! Нужно выйти из системы «я начальник, ты дурак», не иметь дела ни с партократией, ни с начальниками. Переехал на родину, в Заречное. С июля 1989 года начал на отцовском огороде строить коровник. А тут как раз заметочка в газете! Кто хочет стать фермером – подавайте документы. Райисполком, такой-то кабинет. В январе 1990-го пошёл бумаги подавать, Из районного фонда перераспределения земель мне выделили 8,5 га земли. Потом отец забрал из колхоза свой земельный и имущественный пай. Позже я построил свой дом. Отказался от коров, переквалифицировался в овцеводы. Сначала хозяйство носило название «Арго». Теперь просто «КФХ Уткина А.В.»

Вьетнамские свиньи на редкость неприхотливы, чистоплотны и… симпатичны.

- Тогда считалось, что «фермеры накормят страну»…

- Фразу тогдашнего премьер-министра Ивана Силаева вырвали из контекста и стали над ней всячески издеваться. Но имелось-то в виду совсем не то, что нужно разогнать колхозы-совхозы и заменить всё фермерскими хозяйствами. Предполагалось, что колхозный строй будет еще долго, что будет многоукладность. Фермеры должны были составить конкуренцию колхозам и совхозам, простимулировать их работу.

- Вообще, кого можно считать фермером?

- Сегодня «фермером» на селе кто только себя ни считает. И предприниматель с лесопилкой, попутно разводящий гусей и кроликов. И арендатор, работающий на чужой, пусть и временно предоставленной земле. И даже доярка на ферме бывшего колхоза. На самом деле фермер – это человек, имеющий землю в собственности, живущий на этой земле и на доходы с этой земли. Меня раздражают вопросы вроде такого: «Давно ли вы занимаетесь фермерством?» Люди просто не понимают, что фермерство – это не занятие. Заниматься можно коллекционированием, сексом. Фермерство – это сословие. Как казачество или духовенство. Спросите у священника, давно ли он «занимается духовенством»! Абсурд? А у нас спрашивают.

Основа хозяйства – отара в 150 голов

Шерсть приходится сжигать

- Кто виноват, что всё пошло не так, как задумывалось?

- Думаю, если бы не август 1991-го и ГКЧП – систему можно было бы реформировать постепенно. От обвала колхозного строя, отстранения государства от сельхозпроизводства фермерам нет никакой пользы. Наоборот. Сейчас мне приходится уничтожать половину произведенной шерсти. Раньше были заготконторы, куда можно было сдать сырьё. Теперь их нет. Чтобы отвезти полтонны шерсти на фабрику – нужно нанимать грузовик, тратить бензин. Уйдут те же 1000 рублей, что я выручу. Половину мне удаётся продать, остальное складирую. Но когда заводится моль – приходится сжигать.

- Печально… Значит «кулак» не имеет от своего хозяйства баснословных барышей?

- От продажи баранины я имею в среднем 10-15 тысяч рублей в месяц. Мог бы резко нарастить поголовье и доходы. Но… пока хватает.

- А может быть, есть смысл взять кредит?

- Я много лет работал без всяких кредитов. Рассчитываться трудно, да и заложить особо нечего. А значительную сумму без залога не возьмёшь. В 2010-м все-таки решил взять в одном банке, но денег оказалось меньше, чем заявлял. Говорят, что-то напутали. В прошлом году взял ещё один кредит уже в другом банке... Делаю вывод, что всё это выгодно самим банкам, а не сельхозпроизводителю.

- У тебя четверо детей. Есть ли среди них продолжатели дела?

- Сын Сергей в этом году выиграл денежный грант по программе поддержки начинающих фермеров. Правда, обещанные полтора миллиона непонятным образом ужались до 800 тысяч. Вложим в дело, купим пресс-подборщик и механические грабли для сена. Дочь Татьяна с мужем также намерены работать в нашем хозяйстве. Она бухгалтер - будет вести документацию, отчетность. Сергей может работать механизатором и шофером, а недавно окончил курсы менеджеров. Есть определённые планы по развитию хозяйства. Может быть, возьмём бычков на откорм.

- Желаю, чтобы у вас всё получилось.

- Спасибо. Какие наши годы! Думаю, всё получится.

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах