Примерное время чтения: 9 минут
81

«Я заплатил – ты веди». Что не так с современными туристами

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 46. АиФ - Ульяновск 46 16/11/2022
На вершине Эльбруса, 2009 год.
На вершине Эльбруса, 2009 год. / Стас Кушманцев / предоставлено героем публикации

Стас Кушманцев известен не только как путешественник, мастер спорта по спортивному туризму, но и как автор множества туристских, да и просто лирических песен. Он уже более сорока лет делает то, к чему последние несколько лет настойчиво призывают россиян власти страны – занимается внутренним туризмом.

Досье
Станислав Кушманцев, Заслуженный путешественник России. Родился 24 августа 1961 года в поселке Майна Ульяновской области. Спортивным туризмом увлекается с 1979 года. Прошёл более 140 маршрутов разных категорий сложности – горных, пеших, лыжных. Совершил около 80 восхождений на вершины, причём 27 из них были покорены впервые. В 2000 году был удостоен звания мастера спорта России по спортивному туризму. Многократный призёр Чемпионата области по спортивным маршрутам. Чемпион России 2007 и 2012 годов в классе горных маршрутов 5-й категории сложности.

Действительно, почти вся география его путешествий вписывается в территорию России и постсоветского пространства. Но, сам туризм, по его мнению, уже не тот, что был в советские времена… Почему? Своими мыслями он и поделился с читателям «АиФ в Ульяновске».

Те годы не вернуть, но и не забыть…

С. Юрьев: Стас, что для тебя туризм? Он – как песня – строить и жить помогает?

С. Кушманцев: Не только. Это ещё и источник смысла существования. Человеку, чтобы полноценно жить, нужны яркие, неугасающие воспоминания. И туризм, путешествия – их неиссякаемый источник. Я сейчас как раз работаю над летописью всех своих походов, и набирается их на несколько книжек.

- И как дошёл до жизни такой?

- Поступил в Ульяновский автомеханический техникум. Хотел выступать в автомобильных ралли, и поэтому решил в совершенстве изучить матчасть. А там обнаружилась секция туризма, которой руководила Лидия Васильевна Богданова. И как назло у них не было ни одного человека, умеющего играть на гитаре. И они начали вытаскивать меня в различные вылазки по области. А я тогда играл в вокально-инструментальном ансамбле «Строитель» при одноимённом Доме культуры. Давали концерты, играли на танцах в Винновской роще.  И у костра первое время пел что-то из репертуаров различных популярных ВИА – всякую там «траву у дома»… И от Лидии Васильевны я узнал о существовании авторской песни, которой до этого не слышал ни по радио, ни по телевидению. Так что, где-то в течение года постепенно обновил репертуар, перешёл на песни Визбора и других бардов, которые оказались туристам ближе, чем всякие «Самоцветы» и Юрий Антонов. Помню, первая песня, которую я выучил и начал петь – «Милая моя» Юрия Визбора. А в 1979 году попал ещё и в городской Клуб Самодеятельной Песни, участвовал в «Вечере надежд», который организовал тогдашний президент клуба Евгений Александрович Сиголаев. А накануне в ДК Профсоюзов проходил большой фестиваль авторской песни, в котором участвовали многие известные барды, и на меня особое впечатление произвёл Виктор Шабанов. И в качестве приза на «Вечере надежд» мне вручили его фото.       

- То есть фото любимого барда было ценнее кубка, медали, грамоты или диплома?

- Ну, мне тогда было очень приятно. А после этого меня пригласили в клуб «Мамонты».

- И что это за клуб такой?

- При техникуме был клуб интересных встреч «Алые паруса», где было множество секций – и танцевальная, и шахматная, и вышивания, и другие. А секция туризма разрослась и стала самостоятельным турклубом «Мамонты» с неформальным девизом «Чем больше нас, тем больше вытопчем». Они-то меня и увлекли за собой в мой первый серьёзный поход на Кавказ. В том же 1979 году. В один заезд совершили сначала «единичку», потом «двоечку» - походы первой и второй категорий сложности. А уже на следующий год мне и ещё двум ребятам из клуба предложили взять на себя руководство группами… И меня «зацепила» сама подготовка к походу, которая заставляла и самому учиться, и учить других – более молодых и менее опытных.

- То есть, когда выпускался из техникума, готовил клубу смену, подтягивал новое поколение?

- А тогда никакое дело не делалось без прицела на преемственность. И с тех пор почти до 2005 года я отмерял все свои жизненные этапы по походным сезонам, не считая двух лет в армии. Кавказ, Тянь-Шань, Памир. И до сих пор бы так жил, но спортивный туризм постепенно превращался в коммерческий, и сейчас, увы, обратный ход едва ли возможен.

Спортивный и «коммерческий». В чём разница

- В чём же принципиальная разница между «коммерческим» и спортивным туризмом? По сути, интересы у людей остались прежними, только купить снаряжение, куда-то доехать стоит сейчас значительно дороже.

- В былые времена группа туристов не могла не быть сплочённым, слаженным коллективом. Чтобы идти в высокогорье – это необходимое условие. Здесь рискуешь не выговор получить, как это бывает на обычной работе. В горах рискуешь жизнью, а руководитель – не только своей. И не все, к сожалению, это понимают. Я два с половиной года водил «коммерческие» группы – на Эльбрус и Казбек, и редкий раз подобные походы проходили гладко. Сейчас люди нередко приходят совершенно неподготовленными. Многие современные «туристы» относятся к тому, кто ведёт их в поход, как к работнику сферы обслуживания. То есть, приходит не участник группы, а получатель услуги. Не член коллектива, а клиент. И он не считает себя обязанным уделять время тренировкам, обучению каким-то навыкам, подготовке снаряжения и тому подобному. Он заплатил, и полагает, что тем самым исполнил все свои обязательства. Готов он или не готов – его не волнует. «Я заплатил – ты веди». И всё тут! Всё-таки, люди должны отправляться в поход одними, а возвращаться из него - хоть чуточку другими… Поход должен менять человека в лучшую сторону. Те, кто не готов, должны отсеиваться ещё на этапе подготовки. Так было. Но сейчас всё иначе. Возможность пойти в поход зависит, главным образом, от толщины кошелька. А люди, которые физически и морально готовы, часто не имеют на это достаточных средств. В 2017 году я водил подобные группы на Казбек и Эльбрус. И на Казбек приехали люди, настроенные как абсолютные потребители. Хотя я с ними до этого четыре месяца общался по Интернету, и они должны были приобрести необходимое снаряжение. Но приехали, как на курорт, – чуть ли не в трусах и майках. И на любой вопрос ответ один: «Мы ж тебе заплатили…». В итоге в гору мы так и не взошли и расстались далеко не с лучшими воспоминаниями друг о друге.  Надо понимать, что, удовлетворяя жажду впечатлений, человек ставит на кон собственную жизнь. А значит, нужно учиться выживать в любой ситуации – даже в самой экстремальной.

- Но сохранились же группы настоящих туристов, готовые и материально, и психологически, имеющие необходимый опыт.

- И такие есть. Их даже больше, чем может показаться. И я с ними пересекался в походах. Правда, в большинстве это люди далеко не юношеского возраста – профессора, доценты, работяги. Они как ходили с советских времён – так и ходят.

- Но с чего начался процесс коммерциализации туризма?

- Тут есть точная дата - август 1991 года. О том, что развалился городской клуб туристов, я узнал в Киргизии, в районе Матчинского горного узла.  И вернулись мы уже не в ту страну, из которой выезжали.  (В поход отправились до августовского переворота 1991 года, а вернулись после него, - Ред.) До 1994-го года ещё как-то оформлялись маршрутные книжки, и бывшие члены маршрутной комиссии заверяли их печатью. Почти до конца 90-х мы продолжали ходить в походы каждый год, не смотря на кризисы, дефолты, скачки цен. Тогда был костяк   - Витя Новосёлов, Эдик Схаскеевич, Саша Добринец, Володя Посмитный, Марина Звягина. И с ними я ходил в горные «шестёрки» с прохождением сложнейших перевалов, восхождением на высшие точки районов. К сожалению, не все «летописи» сохранились, но сейчас стараюсь восстановить по памяти всё, что возможно.

Путь познания самого себя

- В советские времена походы, хотя бы пешеходные, хотя бы по своей области входили в обязательную школьную программу. Сейчас этого нет, а любой выход в лес или поездка со школьниками обставляется такими бюрократическими условностями, такими требованиями, которые настолько нелепы, что зачастую невыполнимы. Реально ли вернуть те времена, когда всё это было возможно?

- Если бы в школе преподавался туризм, было бы больше доброго и дружеского в мальчишках и девчонках. Это я знаю и по себе, и по своим детям, которых вожу в походы с девяти месяцев отроду. Детей я водил в походы сначала небольшими группами, а потом и целыми классами. Но сейчас, в связи с современными «нормативами» это уже вряд ли возможно. Государству нужны потребители, а настоящий турист слишком независим… Я обеими руками был бы за то, чтобы вернуть туризм в школьную программу. Это один их тех видов деятельности, которые позволяет человеку познать самого себя, раскрыть свои возможности.  В походе, во время движения, где нет ни интернета, ни «зоны покрытия», такой шанс появляется. И поневоле задумаешься о том, зачем ты здесь, кто рядом с тобой... Начинаешь замечать окружающий мир – реальный, а не виртуальный.  Но, к сожалению, в новых правила спортивного туризма, которые вышли в апреле прошлого года, даже само слово «путешествие» не упоминается ни разу.  Чтобы получить спортивный разряд или звание по туризму, можно в походы вообще не ходить. Достаточно лишь пройти дистанцию на соревнованиях.

- Песни у костра всегда были неотъемлемой частью туризма. Туризм продолжает побуждать людей к творчеству?

- До того, как заняться туризмом, я стихами только «баловался»… Я и сейчас не считаю себя поэтом. Но походы оставляют столько сильных впечатлений, что они сами прорываются, воплощаясь в стихотворные строки.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах