«Вижу свет». Ольга Шейпак призналась «Мономаху» в любви и написала книгу

Ольга Шейпак с 1995 года работала редактором в журнале «Мономах», с 2001 года по настоящее время — главный редактор журнала. Вместе с первым главным редактором журнала Вячеславом Егоровым инициировала учреждение в Ульяновской области премии «Шапка Мономаха» за заслуги в области регионоведения. С того времени историки, писатели, краеведы каждый год гадают, кому достанется «Шапка Мономаха».

Путь в писательство, краеведение, СМИ у неё был непростым. Родилась в Забайкалье, в Улан-Удэ. В 17 лет уехала в Белоруссию. В 1979 году окончила с отличием Могилёвский государственный педагогический институт. В 1981 году по распределению мужа приехала в Ульяновск. Преподавала русский язык и литературу в школе, техникуме. В 1991—1994 годах работала на ТРК «Канал-2» в качестве редактора авторских программ и телеведущей. Училась в Московском институте повышения квалификации работников радио и телевидения. В этом году у Ольги Георгиевны юбилей. Говорим о том, кто и что заставляет её браться за перо, как ей удаётся оставаться на плаву, какую роль в её жизни играют награды.

Жадная до жизни и знаний

Вера Матвеева, ul.aif.ru: Ольга Георгиевна, вы снова выпускаете новую книгу, на этот раз о чём? Ваша предыдущая — «Тарбагатай» — наделала много шуму в литературной орбите области. Она была посвящена староверам Забайкалья, откуда родом ваши родители.

Ольга Шейпак: Новая книга — роман «Век Астреи». Он был задуман раньше, чем я написала и опубликовала роман «Тарбагатай», посвящённый старообрядческому роду: сначала мои предки после казни протопопа Аввакума ушли на территорию Речи Посполитой (ныне Гомельская область), потом Екатерина II выслала их в Забайкалье. Так через рассказ об одной семье открылась история России за три с половиной века. Мне было страшно браться за такую глыбу, но я понимала, что это мой дочерний долг перед отцом и дедом. Что же касается нового романа, то я долго отмахивалась от него, надеялась отдохнуть, ведь писательский труд непомерно тяжёлый, и я каждый раз напоминаю себе слова Чехова: «Если можешь не писать, не пиши». И уговариваю себя: «Не женское это дело». Но наступает момент, когда ты уже не можешь избавиться от образов, которые буквально душат, и снова – бессонные ночи. С новым романом связано много мистики, писался он легко, как будто под диктовку. «Век Астреи» – психологический роман. На поверхности – женская судьба, но есть и подводное течение.

— У вас в начале мая день рождения, круглая дата. Можете подвести итоги? Жизнь удалась?

— Жизнь — это дар Божий, щедрый дар, но это ещё и череда потерь, поэтому остерегусь говорить, что жизнь удалась. Итоги подводить тоже не хочется — я жадная до жизни и знаний. Помню, мне было 16 лет, когда в журнале «Юность» прочла воспоминания Анастасии Цветаевой об их с Мариной детстве. Ох, как я рыдала! Пришла сестра из школы, спрашивает, в чём дело, и я признаюсь: «Я — дура набитая, прожила свою жизнь зря! Сёстры Цветаевы в моём возрасте знали всю античную литературу, языки…» И вот мне 70, и снова хочется плакать: «Я никто…»

— Но вы редактор горячо любимого ульяновцами журнала «Мономах»… Хочу спросить: вы дважды уходили и возвращались. Почему?

— «Мономах» — любовь всей моей жизни. Да, я дважды уходила, чтобы полностью посвятить себя литературе. Один раз на моё место пришла Марина Уральцева, второй раз — Ольга Шипова. Мне очень нравилось то, что они делали, но, видимо, они не так сильно любили Владимира Мономаха, потому что легко его покинули, а я поняла, что мне без него не жить. Если говорить серьёзно, то «Мономах» держит тем, что вокруг него сформировалось яркое сообщество — это краеведы, лучшие люди Ульяновской области. Они работают на энтузиазме, отдают себя поискам нового, а на их материалах люди учатся любить свою малую родину. Я благодарю Бога, что мне выпало счастье работать с такими людьми.

Заразилась — на всю голову

— Как вы пристрастились к краеведению? Наверное, работая на одном из местных телеканалов, вы не думали о такой перспективе?

— Тележурналист должен любить устную речь, я же предпочитаю выражать свои мысли и чувства посредством письменной речи. Что касается краеведения, то я, как приезжий человек, была очень далека от этой науки — просто хотелось писать. Редакции как таковой на первом этапе не было: на базе Центра политологии шла работа по подготовке Симбирской-Ульяновской энциклопедии, и тогда же Вячеслав Егоров задумал выпускать журнал «Мономах» для семейного чтения – вовсе не краеведческий. Я же, оказавшись в окружении маститых краеведов (Мария Савич, Алексей Сытин, Ольга Бородина, Татьяна Громова, Жорес Трофимов и др.), быстро от них заразилась – на всю голову! Краеведческим «Мономах» стал в 1997 году, когда началась подготовка к празднованию 350-летия со дня основания Симбирска.

— Вы слышали о «нобелевке» для России? Идею придумал писатель Захар Прилепин. Как вы к этому относитесь? Могут ли ваши романы завоевать эту награду?

— Хотя я обладатель двух престижных литературных премий — Гончаровской и св. блг. князя Александра Невского, – к премиям отношусь холодно. И на эти награды не претендовала — другие люди выдвигали. Сейчас же, чтобы оформить заявку, требуется собрать кучу документов, расхвалить себя и возвысить на всех перекрёстках. К тому же в последнее время выбор лауреатов в конечном итоге зависит от того, насколько раскручено имя писателя в интернет-пространстве. Не думаю, что с учреждением новой международной премии что-то принципиально изменится. Главная награда для писателя – интерес к его творчеству, но не факт, что интерес возникнет сию же минуту. Если произведение высокохудожественное, с широким образным обобщением, оно найдёт своего читателя. Как Гончарова ругали за «Обрыв»! Конечно, это подорвало здоровье писателя, но роман оказался вечным.

— С какой литературой вы и сегодня не расстаётесь, что является вашим приоритетом, кого из писателей выделяете, что перечитываете и почему?

— Я люблю русскую классику и советскую. С юности очень любила Николая Лескова, Антона Чехова, Константина Паустовского, Валентина Распутина, Михаила Шолохова. Недавно перечитала «Живые и мёртвые» Константина Симонова в связи с сегодняшними событиями и очень многое поняла. Но в основном сейчас читаю святоотеческую литературу, жития святых — душа просит.

Наш шанс — в покаянии

— Ваша новая книга посвящена поэтессе Татьяне Эйхман... 

— Роман «Век Астреи» не связан с биографией Татьяны Эйхман, но я считаю её вдохновителем и даже соавтором. Она очень горячо приняла первые главы романа (они были опубликованы в журнале «СимбирскЪ» в начале 2020 года) и просила меня поскорее его завершить, сказала: «Мне он очень нужен». В ноябре того же года она скоропостижно ушла из жизни.

Я уже сказала, что с этой книгой связано много мистики. Название мне приснилось, но тогда я ещё не понимала, откуда пришла мифологическая аллегория о возвращении золотого века. Но в 2022 году, после событий в Гостомеле, стало ясно: человечество подходит к последней черте – наш железный век завершает историю. Да, мы у пропасти, но Бог не лишил людей воли – у нас есть шанс, и он — в покаянии. Все долгие месяцы, пока я писала этот роман, Татьяна стояла за моей спиной — я чувствовала её присутствие. Открылось то, чего я не понимала, и стало ясно, ради чего и кого я должна это написать.

— Ольга Георгиевна, по классике, надо посадить дерево, построить дом, вырастить сына. А что вы ещё не успели сделать по жизни?

— Вырастила сына и дочь, домик с мужем на даче построили, посадили не один десяток деревьев. Осталось написать ещё одну книгу. Название пришло неожиданно, в минуту горести и боли — «Вижу свет». Пока вижу свет, надо писать.