Женская история. Максим Копылов рассказал, как ставил «Вдовий пароход»

Новой премьеры от Максима Копылова ульяновские театралы ждали год. И в конце ушедшего уже в историю 2025-го дождались. Драму известного кинорежиссёра Павла Лунгина «Вдовий пароход» по мотивам одноимённой повести Ирины Грековой актёр и режиссёр Ульяновского театра драмы имени И. А. Гончарова посвятил прошлогоднему 80-летнему юбилею Великой Победы.

Это история простых женщин, переживших войну в тылу и оставшихся вдовами, в замкнутом пространстве послевоенной московской коммуналки. У каждой из пяти героинь — своя история жизни и своя судьба. Актёрский состав «Вдовьего парохода» впечатляет: Татьяна Денисенко, Юлия Ильина, Оксана Романова, Дарья Долматова, Мария Жежела, Михаил Петров, Николай Авдеев, Станислав Пигалев, Юрий Гогонин, Виталий Злобин и открытие театрального сезона — Дмитрий Егоров. В первые дни нового, 2026 года мы поговорили с Максимом Копыловым о его новой работе и не только.

Случайности — штука тонкая

Владлен СЕМЁНОВ, ul.aif.ru: Насколько случайным было твоё знакомство с повестью Грековой?

Максим КОПЫЛОВ: Случайности — штука тонкая. Они в аспектах. Есть такая теория, что нами свыше кто-то управляет. Подсказывает, наводит. Возможно, это тот самый случай. Но любая случайность всё равно требует какого-то обоснования, ответа на вопрос: «Почему так произошло?» Так что на «Вдовий пароход» я наткнулся случайно, но всё же ведомый кем-то. Там была лишь точная формулировка, что это военная тема.

— Но рискну предположить, что зацепило не только это?

— Это ещё и абсолютно женская история. Материнская, заботливая, тёплая. А я, как и любой нормальный человек, очень люблю родителей. Очень много поведенческих вещей в характере главного героя сильно отзывается в моём прошлом, как и у многих, думаю. Без этого отзвука прошлого повесть не была бы написана. Она — об упущенном, о недоотдаче любви, данной человеку матерью.

— В таком случае, раз конкретно в тебе это так отозвалось, почему роль главного героя ты как актёр не примерил на себя?

— Во-первых, я не сторонник такого театра одного актёра, где сам поставил, сам играешь. А во-вторых, я немного староват уже. Даже не немного. Наконец, это не зависит от возраста или седины в башке. Это история миропонимания — здесь и сейчас. И чем короче пройденный жизненный путь, тем меньше этого понимания, но больше эмоциональности без рассуждений, выводов и поисков выходов. Всё это мешало бы мне в трактовке роли.

Важен характер! Владимир Лаптев рассказал, как играл Ленина и Гобачёва Подробнее

Обошлось без капризов с конфликтами

— К слову, про путь. От показа эскиза «Вдовьего парохода» на театральной лаборатории в декабре 2024-го прошёл почти год. А от прочтения повести до эскиза?

– Недели полторы. В рамках лаборатории находишь решение материала, идею. Лабораторная работа, в принципе, не претендует на дальнейшее создание спектакля. Это одноточечное пространство. Главное — понять закономерность, знаковость, точность внутри себя. А причина того, что от лаборатории до премьеры прошло так много времени, проста. Когда начинаешь заниматься произведением целиком, когда спектакль обрастает новыми персонажами, возникает множественность действия, и это требует определённого решения. Рамки расширяются. Это уже не кусочек действия, а целая жизнь с 1943 по 1970 год. Пришлось серьёзно подумать, как всё воплотить. От чего-то отказывался или, наоборот, добавлял.

— С точки зрения неожиданностей для тебя самого что оказалось трудным, а с какими из предполагаемых трудностей ты, напротив, справился на удивление легко?

— У меня в пьесе основные персонажи — женщины. Все девчонки — профессиональные актрисы, поигравшие достаточно. И все они разные, все характерные. У всех свои «хотелки». И я думал, что упрусь именно в эту точку долгих разговоров не о произведении, а вокруг него. С разными способами убеждения, подходами. Вплоть до банальных женских капризов с конфликтами. Но в результате этого не произошло. Девчонки быстро схватили суть. Им нравятся персонажи, как они работают. Это оказалось удивительно легко. И наоборот, я думал, что визуальное решение спектакля будет простым. Вышло с точностью до наоборот. «Вдовий пароход» только отправился в плавание. Наступивший год покажет, что и как дальше пойдёт. Что касается года работы, на самом деле всё было сделано быстрее. Просто в определённый момент возникла такая ситуация, что было непонятно, выйдет ли спектакль вообще. Учитывая плотный репертуарный план и график новых постановок, такое было возможно. Но директор театра Наталья Александровна Никонорова вызвала меня и сказала: «Надо делать!»

Зачем жить, если всё знаешь?

— С твоей первой режиссёрской работы в Ульяновске — спектакля «Слепые» — есть ощущение, будто, что бы ты ни ставил, получается — завуалированно или прямо — про твоих родителей — Юрия Семёновича Копылова, четверть века возглавлявшего Ульяновский театр драмы, и экс-руководителя областного театра кукол Людмилу Гаврилову и про ваши отношения.

— Ну, не стоит так уж преуменьшать предлагаемые обстоятельства моих спектаклей. Просто мы с тобой очень хорошо знакомы, а люди, которые меня и мою семью знают, считывают какие-то свои вещи. Я бы не ограничивал историю своего творчества как режиссёра собой и своими родителями. Я ставлю о человеке и про человека. О том, кто он по сути своей. К этому должна идти вся режиссура. Остальное — фантики. И хорошо бы в этом подольше не разобраться. Когда такое случится, я перестану жить. Какой смысл, если ты уже и так всё про всё знаешь?

Спектакли - о Человеке. Режиссёр Владимир Казанджан построил театр на любви Подробнее

— «Вдовий пароход» всё-таки больше повесть и в этом смысле не вполне театрален?

— Ну да, сценических воплощений с момента написания — на пальцах одной руки пересчитать. Редкая вещь. Это ещё одна причина, которая заставила меня взяться за постановку. Я люблю заниматься такими театральными раритетами.

— И побеждать трудный материал?

— Победа или поражение — это результат. Процесс для меня занимательнее и увлекательнее. Опять же, «Слепые», о которых ты упомянул. Когда эту пьесу вообще в России ставили — кто вспомнит? Автор — Метерлинк — куда больше известен в нашей стране по легендарному мхатовскому спектаклю Станиславского «Синяя птица».

Режиссёр — историк

— Есть материал, который ты мог бы поставить о себе?

— Разобраться бы в себе для начала. Это мне по документам за 40. Душой я юн. У меня всё впереди. В театре новый главный режиссёр. Не все вершины ещё покорены.

— Как вообще сегодня ставить про войну, чтобы зашло даже поколению зумеров?

— Поможет история страны и того времени. С настоящей жизнью. С любовью и ненавистью. Знать надо, что было вокруг и что происходило внутри.

— Режиссёр — историк?

— Всегда должен им быть. Иначе никак. Без этого либо театр абсурда, либо полная фантастика. Фантазия зрителя-зумера, как ты говоришь, всё равно объёмнее. У меня — холст и краски, у них — компьютерная графика. Оспорить – нереально, увлечь — необходимо. И тут не обойтись без исторических знаний. Важно учиться, докапываться до причин фактов, явлений и механизмов.

— Для тебя новый спектакль — сильный рывок вперёд и вверх?

— Бесспорно. Это всё-таки бытовая драма, а у меня не так много спектаклей в этом жанре. Я люблю большие формы, размах, а тут — комнатная история, максимально построенная на диалогах. По сути, ничего не происходит, а получилось глобально. Это большой шаг для меня в понимании и освоении жанра и личный рост. И есть куда дальше. Ещё пару лет назад говорили: Арбузов и Вампилов несовременны. На бытовом уровне, кажется, много реалий того времени. Но это только кажется. Мне после «Вдовьего парохода» хочется «отдохнуть» и поиграть трагедию. Чтобы душа развернулась и вывернулась.

Для Раскольникова староват, для Лира молод

— Какую конкретно роль попросил бы актёр Копылов у Копылова-режиссёра?

— Ещё десять лет назад попросил бы Родиона Романовича Раскольникова из «Преступления и наказания». Понимаю, что по возрасту для него староват, но очень нравится. С удовольствием сыграл бы шекспировского Ричарда III. Есть желание попробовать Лира, хоть и рановато ещё.

— Копылов-режиссёр предложил бы сегодня актёру Копылову Раскольникова, Лира, Ричарда?

— Раскольникова — нет, Лира и Ричарда — безусловно. Но похулиганил бы. Хулиганить в серьёзных вещах вообще хочется часто, но что-то мешает. Либо врождённая скромность и воспитание, либо ложный страх.

— Тебе повезло в том, что ты режиссёр. Согласишься?

— Да. Это прямо скрижаль. Потому что у меня есть театр, которому я могу служить. И труппа, с которой я могу работать. Мне повезло, что можно работать с великой литературой и для потрясающих людей. Просто всё это надо любить.

Валерий Шейман в кругу друзей: Театр даёт мне возможность быть счастливым Подробнее