aif.ru counter
83

Иван Крайник: «Балалайка - инструмент молодой, у неё всё ещё впереди»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 51. АиФ - Ульяновск 51 18/12/2019
Сергей Семагин / Из личного архива

7 декабря Ульяновский государственный губернаторский оркестр русских народных инструментов отметил свой 35-летний юбилей концертом в Большом зале Ленинского мемориала с участием многочисленных друзей оркестра. Там был его основатель – заслуженный артист России Евгений Фёдоров, прославленные солисты,  концертный хор девочек «Солнечный ветер» ДШИ №10  и Хор студентов и преподавателей УлГУ.

Накануне праздника художественный руководитель и дирижёр оркестра Иван Крайник  рассказал «АиФ», через что пришлось пройти народной музыке, чтобы встать в один ряд с академической.

Изъяли и сожгли!

В. Толстой: Иван, а не могли бы вы сформулировать: чем народные инструменты по сути своей отличаются от всех прочих?

И. Крайник: А кто сказал, что скрипка не народный инструмент?!

– А в вашем оркестре она есть?

– Нет. Мировое музыкальное сообщество полагает, что это академический инструмент, она намного старше балалайки и домры, и такое мнение сложилось исторически. Композиторы чаще пишут музыку, ориентируясь на академические инструменты: скрипки, виолончели, кларнеты, гобои, фаготы и так далее. А наши инструменты вышли из народа, ими когда-то пользовались скоморохи – артисты-универсалы, способные высмеять кого угодно – хоть батюшку-царя, хоть церковь. В общем, резали правду-матку.

– Вот мерзавцы…

– Точно! И в 1648 году не только был основан Симбирск, а ещё и вышел указ царя Алексея Михайловича: все инструменты у скоморохов изъять и сжечь. И изъяли. И сожгли. Торжественно. На берегах Москвы-реки.

Домры под запретом

– Только после этого на Руси появились скрипки и рояли?

– Скрипки были и раньше, но они оказались ни при чём. Скоморохи ими не пользовались.

 – То есть народными считаются те инструменты, которые подпадают под указ 1648 года?

– В принципе, да, но тогда ещё не было балалайки. Тогда были запрещённые домры, и народ сообразил, что стоит инструменту поменять форму, и он перестанет быть запрещённым. Государевы люди, которые вели обыски и дознания, в музыке соображали немного и следовали инструкциям. И о треугольной балалайке в них ничего не говорилось. Народ не дурак, он нашёл выход. Вместо круглой домры вскоре изобрёл треугольную балалайку. У неё и форма другая, и строй.

Из деревни – на большую сцену

– Значит, балалайка появилась благодаря царскому произволу? Балалайка – это такая тайная домра?

– По большому счёту – да. И великий просветитель Василий Васильевич Андреев, создатель Великорусского оркестра, как-то услышал в деревне, как  крестьянин играет на балалайке, и заинтересовался этим инструментом. Позднее он уже  увидел балалайку в руках у своего знакомого помещика - музыканта-любителя. Андрееву понравилось звучание. Он заказал себе такой же инструмент, а затем, усовершенствовал его с помощью петербургских скрипичных дел мастеров. Андреев создал первый ансамбль балалаечников, из которого впоследствии, к концу XIX века, вырос Великорусский оркестр.

Фото: Сергей Семагин

– Но сейчас-то академические и народные инструменты не воспринимаются как некие противоположности?

Ещё Пётр Ильич Чайковский говорил: «Какая прелесть эти балалайки!» Он слышал этот оркестр, который, кстати, выезжал на гастроли и в США, и во Францию. А вообще-то у каждого инструмента есть своя направленность. Академическая музыка – это серьёзно, это симфонии, арии, балеты и тому подобное. Но сейчас появились авторы, которые пишут симфонии и для балалайки с оркестром, так что нельзя сказать, что есть незыблемая грань между классической, эстрадной и народной музыкой. Балалайка – инструмент относительно молодой, на академическую сцену он вышел по историческим меркам совсем недавно. Так что у него очень многое ещё впереди.

Всё сошлось

– Как возник оркестр, которым вы сейчас руководите?

– В 1984 году выпускник Казанской консерватории Евгений Александрович Фёдоров предложил такой коллектив создать. И нашёл поддержку у местных  властей.

Первое время оркестр существовал на добровольно-принудительной основе. Музыканты собирались, репетировали, давали концерты, но денег за это никому не платили. В любом случае, создание коллектива – это грандиозная работа. Главное, что люди собрались, а потом не разбежались, несмотря на десять лет без зарплаты… Кто-то где-то работал, а оркестр считался чем-то вроде хобби, клуба по интересам. Только в 1993 году специальным распоряжением губернатора оркестр, наконец, получил статус Государственного профессионального коллектива.

– Среди духовых есть такие, что считаются народными инструментами?

– Их великое множество: и свирельки, и волынки, и владимирские рожки, и просто рожки.

– Значит, инструментов существует гораздо больше, чем может быть музыкантов в оркестре?

– Так исторически сложилось, что поначалу был просто балалаечный октет. Как и большинство музыкальных инструментов, балалайка породила целое семейство: балалайка-прима, балалайка-секунда, балалайка-альт, бас и контрабас. Сейчас и музыкантов, и инструментов стало значительно больше, но нельзя охватить бесконечность. Впрочем, и композиторы нечасто обращаются к экзотическим инструментам, предпочитая свирели гобой, кларнет или флейту.

Играем, что в душу западает

– Считается, что народные инструменты созданы исключительно для того, чтобы исполнять народную музыку.

– На любом инструменте можно играть всё что угодно. Да и народная музыка – это не только то, что народ сочинил, но и то, что ему нравится, то, что в душу народа западает. В составе первого оркестра, созданного в позапрошлом веке Василием Андреевым, не было ни баянов, ни гармоник. А у нас есть. Не в симфонический же оркестр включать баяниста! Наш оркестр считается народным скорее по духу, чем по подбору инструментов. И автором музыки необязательно должен быть русский народ. Нам близка и советская эстрада, и даже ламбаду мы вполне можем сыграть.

– Классику исполняете?

– Да всё что угодно: и увертюры Джоаккино Россини, произведения Михаила Глинки, симфонии Александра Цыганкова, фантазии на темы Джорджа Гершвина в переложении для балалайки. В принципе, для народных инструментов можно переложить любую музыку, но возникает вопрос: всегда ли это надо?

– Как прошла подготовка к юбилейному концерту? Не было ли разногласий при выборе репертуара?

– Было много разных мыслей, предложений и концепций. Сначала хотели показать некую хронологию – сделать выдержки из репертуара разных лет, показать тенденции в развитии музыки – вплоть до слияния «Во поле берёза стояла» со стилистикой группы «Рамштайн». Это классно, интересно и необычно. Но публика на концерты не за тенденциями приходит, и мы всё-таки пришли к тому, что мы – хранители традиций. Сейчас русскую музыку нечасто удаётся услышать в эфире.  Наше радио – сплошные «уси- пуси», в телевизоре тоже непо­нятно что. В мозги льётся не пе­сня, а что-то совсем другое.  Так что решили играть всё-таки то, что пришло от народа. Причём не только от русского, но и от многих других народов России. Например, хайтарму – красивейший крымско-татарский танец. Наш главный дирижёр Артём Белов написал специально к этому концерту «Симбирскую фантазию», где отражены и татарские, и чувашские и русские темы.  Мы ведь  живём в таком регионе, где уважения и внимания к себе требуют культура и искусство любого из проживающих здесь народов.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах