Примерное время чтения: 10 минут
169

Дмитрий Бикчентаев: «Вирус не повлиял на интерес к авторской песне»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 51. АиФ - Ульяновск 51 22/12/2021
Концерт, посвящённый 45-летию Ульяновского клуба авторской песни
Концерт, посвящённый 45-летию Ульяновского клуба авторской песни / Сергей ЮРЬЕВ / АиФ

Ульяновскому клубу авторской песни исполнилось 45 лет. Хоть датой его создания считается 19 октября 1976 года, юбилейные мероприятия прошли 19 декабря. Как всегда, среди гостей были известные барды, и среди них – Дмитрий Бикчентаев, казанский музыкант и педагог, автор многих песен на стихи классиков русской поэзии и поэтов, чьё творчество входит в «золотой фонд» русской литературы. Говорим о жертвах коронавируса, утечке мозгов, о фестивале в Ломах, талантах и бездарностях.

Досье
Дмитрий Бикчентаев. Родился 29 апреля 1959 года в Казани. В 1980 году окончил Казанское музыкальное училище, преподаватель по классу гитары. Песни пишет с 1982 года - на стихи Юнны Мориц, Андрея Вознесенского, Марины Цветаевой, Геннадия Шпаликова, Дмитрия Кимельфельда, Игоря Доминича и других поэтов. С 1997 года - член жюри фестиваля имени Валерия Грушина и многих других фестивалей авторской песни. Активно гастролирует в России и за рубежом.

Экскурсия в славное прошлое

С. Юрьев: Дмитрий, ты – старый друг Ульяновского клуба авторской песни. Попробуй вспомнить, с чего началась эта дружба.

Д. Бикчентаев: Не уверен в точности дат, но, кажется, году в 1982 или 1983-м я впервые участвовал в конкурсе Ульяновского фестивале самодеятельной песни. Стал здесь лауреатом… Потом в Ульяновске начали регулярно проводить концерты бардов Поволжья, и я в них участвовал. А в 1985 году меня пригласили на первый песенный фестиваль в Ломах.

- Да, тогда он назывался «Встреча КСП Поволжья памяти Евгения Александровича Сиголаева», и именно в том году он впервые проходил в Ломах.  

- Помнится, из Казани до Ульяновска было удобнее всего добираться на «Метеоре», которые тогда по Волге ещё ходили. Доставляли они до места быстрее и дешевле, чем теперешние автобусы.

- Ну, по телевизору нам пообещали власти, что не за горами те времена, когда «Метеоры» снова на Волге появятся…

- Я, конечно, в это верю. Но нам много чего обещают… Помню, первый, кого я увидел, прибыв в Ульяновский речной порт, был Виктор Баранов, автор песен, который жил тогда в Караганде, а потом перебрался в Питер.

- Его не стало в мае прошлого года. Среди наших общих друзей он стал едва ли не самой первой жертвой коронавируса.

- Это был прекрасный бард, человек с исключительным чувством юмора, музыкант, владевший множеством инструментов, замечательный художник. Мы тогда чудесно с ним пообщались. В то прекрасное время многие, кого сейчас нет, ещё были с нами, а большинство даже до седых волос к тому моменте ещё не дожило…  Было много песен, и люди съезжались из множества городов, причём, не только поволжских. Так получилось, что здесь я нашёл много друзей. В общем, Ульяновск для меня – город, в который я люблю приезжать. Здесь знают и любят авторскую песню, и это особенно видно по фестивалю в Ломах, который до нашествия вируса собирал тысячи людей.

На фестивале в Ломах, 2004 год.
На фестивале в Ломах, 2004 год. Фото: АиФ/ Сергей ЮРЬЕВ

- Ну, как говорится, место встречи изменить нельзя. Так что, неофициально он проходил и последние два года. Разумеется, при меньшем скоплении народа.  Кстати, Дмитрий, как отразилась пандемия на твоей гастрольной деятельности?

- Вирус никак не повлиял на интерес к авторской песне ни в России, ни во всём остальном мире. Но повлиял на возможность доносить эту песню до людей. Израиль, где я был частым гостем, сейчас закрыт. Повезло, что удалось прошлым летом совершить гастрольный тур по США, где русская авторская песня особенно популярна.

- Почему именно там?

- Не секрет, что именно туда шёл основной поток утечки мозгов из России. Нашу страну покидали вовсе не люмпены и маргиналы.  Эмигрировало много людей с хорошим интеллектом и высокой культурой. И авторская песня – неотъемлемая часть этой культуры. Главное, у выходцев из России и их потомков есть возможность культивировать этот вид искусства. Моё творчество, видимо, многим из них приглянулось.  Поэтому и приглашают. Так что, бываю и в США, и в Канаде, и в Австралии, и в Германии, и, конечно, в Израиле. Там любят и знают нашу песню, там регулярно проходят концерты и фестивали.

Песня – агент русской культуры

- Получается, что авторская песня – агент русской культуры за рубежом?

- Да. Это ещё и инструмент поддержки русского языка. Даже дети наших эмигрантов стараются говорить и петь по-русски, знают всех «Ёжиков резиновых» и «Собаку, которая бывает кусачей» и множество других детских песен. Потому что родители, бабушки и дедушки им эти песни поют под гитару. Так сохраняется язык. Русский язык едва ли станет для них родным, но они хотя бы будут его знать.

- А что станет с нашей духовной культурой в пределах нашего родного государства? Есть у тебя какой-то прогноз?

- Ну, телевизор говорит, что всё у нас хорошо…

- А что говоришь ты?

- У меня есть круг общения в социальных сетях, он охватывает значительное количество людей, но довольно узок по направленности. Он связан с хорошей поэзией, хорошей музыкой и глубокой культурой. А то, что существует «в узких кругах», всегда имеет шансы на расширение.   К сожалению, круг этот стареет, а молодёжь в него не вливается в тех количествах, в каких хотелось бы… Сейчас с некоторой ностальгией вспоминаются времена, когда талант поэтов и композиторов проявлялся у совсем юных людей, таких как Борис Рыжий, Григорий Данской, Михаил Щербаков…

- Ну, теперь они вовсе не молоды, а Бориса Рыжего уже двадцать лет как нет.

- Тем не менее, хорошая поэзия есть и сейчас.

- Её не может не быть. Но сейчас, чтобы до неё докопаться, нужно перелопатить в Интернете массу «шлака». А книгоиздатели вообще поэзией не интересуются.

- Человек, который ищет хорошие стихи, тем самым занимается самовоспитанием. А русская поэзия рождается даже в самых трудных условиях. Например, мой фаворит в современной поэзии Александр Кабанов, потрясающий русскоязычной поэт, проживает в Киеве, и живётся ему там очень тяжело. Прекрасный поэт Игорь Доминич, которого не стало лет шесть назад, так и остался бы в безвестности, если бы не появились песни на его стихи.

- Значит, песня – сейчас чуть ли не единственный способ донести хорошие стихи до хотя бы относительно широкой публики?

- Даже это под большим вопросом.  Например, в той же Казани, если на поэтический или песенный вечер собралось человек тридцать, это означает, что «люди пришли». Времена, когда поэзия собирала тысячные залы, - в прошлом. Надеюсь, что не безвозвратном.  А ведь бывало, кажется, ещё совсем недавно: приезжаешь в какой-нибудь город – даёшь там несколько концертов, и всякий раз в зале нет свободных мест. 

- И на что остаётся надеяться?

- Как всегда – на разумное, доброе, вечное. Думаю, разум рано или поздно победит всё то, что нам усиленно навязывают. Я уже несколько лет назад отказался от телевизора. Понял, что он меня не просто раздражает, а разочаровывает, поскольку выдаёт за «культурный продукт» то, что и рядом с культурой не стояло. Фильмы, слепленные «на коленке», скверные актёры, не владеющие своей профессией, а совершенно бездарная музыка возводится в ранг культовой и звучит из всех «утюгов». Проблема в том, что культура требует вложения средств, а отдачи те, у кого эти деньги есть, в ней не усматривают. У нас даже перестали снимать фильмы для детей. Мультипликация ещё есть, но и она постепенно уходит, превращается в подобие «Тома и Джерри», когда Маша гоняется за Медведем, а тот убегает. Пока есть очень хорошие познавательные мультики. Мне очень нравятся «Фиксики» - я смотрю их вместе со своими внуками.

- Как говорил один из героев Достоевского, ко всему подлец-человек привыкает…

- Да, к сожалению…

Пока есть время и силы…

- Дмитрий, помимо сочинения песен и концертной деятельности ты занимаешься ансамблем «НеЗаМи» и одноимённым благотворительным фондом. Что подвигло тебя начать работу с детьми, лишёнными зрения?

- Давным-давно, будучи ещё тощим брюнетом, я и сам ходил в очках с толстыми-толстыми линзами. Зрение было минус 19! Так что, зрячим я стал только после пяти операций. И вот однажды наступил момент, когда пришло понимание, что хватит уже брать от жизни, что настала пора отдавать, поскольку ещё есть и время, и силы. Так что, расстался я со своим опостылевшим бизнесом и ушёл учить незрячих детей игре на гитаре в специализированной коррекционной школе. Сейчас число моих учеников уже достигло примерно тридцати. И среди них выделились лидеры – например, Владимир Ненастин, с которым я начал работать, когда тому было около четырнадцати лет. Он ещё и гусляр, и пианист – в общем, гигантище и талантище. Он попросил обучить его друга Булатика, который был года на три младше. Однажды в новогоднюю ночь мои ученики собрались вместе, побренчали на гитарах, и получилось то, что можно было в какой-то мере считать составом ансамбля. Так что, с января 2013 года мы начали работать, причём ребята собирались и без меня, а когда я уезжал в гастрольные поездки, они мне присылали записи репетиций. И уже в апреле мы дали первый часовой концерт.

- А верно ли, что у незрячих людей более обострённый слух и лучше развиты тактильные навыки? 

- Это полная чушь. Если ребёнком вплотную не заниматься, то никаких навыков не разовьёшь. Я сейчас занимаюсь исключительно с абсолютно слепыми детьми. Если у ребёнка есть хоть какое-то остаточное зрение, ему лучше общаться со зрячими, потому что в обществе слепых он вынужден ограничивать себя. Я сам учился в обычной школе, хотя мог попасть в коррекционную и выйти оттуда несколько ограниченным человеком.

- Вернёмся к изначальному поводу для нашего разговора. Ульяновскому Клубу авторской песни, исполнилось 45 лет. Как думаешь, дотянет он до 50?

- Вот в этом я совершенно не сомневаюсь. Пока есть такие люди как Александр Николаевич Додосов, Ирек Ахатович Гатауллин, Татьяна Ивановна Кожевникова, пока есть Дима Травкин и Таня Галушкина, клуб будет жить.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах