aif.ru counter
326

Архиепископ Симбирский и Мелекесский Прокл: путь к Началу

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 15. АиФ - Ульяновск 10/04/2012
Фото автора.

Накануне светлого праздника Пасхи архиепископ Симбирский и Мелекесский Прокл рассказал «АиФ» о себе, о том, как изменилась за 20 лет епархия, и ответил на вопросы, которые рано или поздно задает себе каждый.

«Родится сын и будет служить…»

- Владыка, этот год для Вас юбилейный – 25 лет назад митрополит Алексий, впоследствии патриарх Алексий II, рукоположил Вас в епископы. Пошел сороковой год, как Вы в сане. Могла как-то иначе сложиться Ваша жизнь?

- У Бога есть план в отношении каждого из нас, нам остается только делать верный выбор, чтобы следовать этому предназначению. Я родился и жил в Ленинграде напротив храма, и меня всегда тянуло к храму.

Не сказал бы, что мои родители были очень религиозными, они были людьми своего времени, но очень порядочными и честными. Религиозными были бабушка и дедушка. Бабушка была духовной дочерью великого подвижника преподобного Серафима Вырицкого, которого в 2000 году причислили к лику святых. В молодости она тяжело болела, ей не исполнилось и тридцати лет, когда врачи отказались ее лечить. А Господь святыми молитвами отца Серафима сохранил ее, и она прожила долгую жизнь, умерла в возрасте 96 лет.

Мой дедушка был профессиональным портным и хотел, чтобы я унаследовал его ремесло. Ну, а я в силу послушания пошел по его стопам: поступил в Ленинградский техникум легкой промышленности и окончил его.

- Учеба в техникуме, потом армия... Не чувствовали себя чужим среди советской молодежи?

- Никогда не чувствовал себя чужим. У меня самые добрые воспоминания и о техникуме, и об армии. Моя тетка очень хотела, чтобы я служил в местности, где совсем нет церквей, надеясь, что армия «выбьет» из меня религиозный дух. Я действительно служил в таком месте – в Заполярье, но это ничего не изменило.

Религиозное воспитание мне только помогало: я всегда был очень дисциплинированным человеком, и ко мне везде хорошо относились – и в армии, и в техникуме.

- Вы закончили Ленинградскую духовную семинарию, потом - Академию, которая славилась и преподавательским составом, и своими выпускниками…

- Мне чрезвычайно повезло, что я застал знаменитую санкт-петербургскую школу. У нас преподавали профессора с мировыми именами – например, Николай Дмитриевич Успенский, выдающийся литургист и музыковед, специалист в области церковной истории. Отец Михаил Сперанский - заслуженный профессор, доктор богословия - преподавал нам в возрасте 90 лет. Память у него была феноменальная, в таком почтенном возрасте он свободно цитировал на латыни, греческом. Профессор Михаил Филаретович Русаков читал нам курс русского языка, но это были уроки эстетики. Никто так, как он, не знал Петербург, историю каждого здания в городе.

Это было особенное время: тогда сложно было найти духовную литературу, мы переписывали тексты в тетради и дорожили этими записями. Все это укрепляло в нас христианский дух, не было расслабленности, которая, увы, встречается сегодня, когда книги, фильмы, аудиозаписи духовного содержания так доступны.

У меня была счастливая возможность лично встречаться с прекрасными людьми – старцами, подвижниками церкви. Такой старец, провидец сыграл в моей жизни решающую роль: в 1943 году, когда немцы яростно бомбили Ленинград, моя мама хотела сделать аборт, а он сказал ей: «Не делай этого, у тебя родится сын, который будет служить Богу...».

Как бы мне хотелось, чтобы все женщины, которые готовы пойти на аборт, понимали, что они готовы избавиться от детей, в отношении которых уже есть Божий промысел.

- У Вас есть духовный отец?

- Мой духовный отец Василий Швец скончался в прошлом году 10 марта на 99-м году жизни. Он поздно принял сан - в 50 лет, но Господь дал ему время послужить. По профессии отец Василий был врачом, рентгенологом, ученым. Когда ему предсказали, что он станет священником, он не поверил, сказал, что слишком любит свою работу. Отец Василий был благостным старцем, и мне его очень не хватает.

На чужой планете

- Как после родного и близкого по духу Ленинграда Вы восприняли свой «симбирский период»?

- Он начинался очень сложно. Я чувствовал себя как космонавт, которого высадили на чужой планете. Здесь была пустыня: семь приходов и страшное атеистическое общество. Меня воспринимали как диковину, чужака, который вторгся в устоявшуюся жизнь и нарушает ее ритм.

Помню, когда я первый раз пришел к Юрию Фроловичу Горячеву, в то время был председателем Совета народных депутатов, он мне сказал: «Мы Вас не ждали». А у меня в руках перечень, что необходимо для создания епархии. Ведь ничего тогда не было: я начинал свою деятельность в подвале Неопалимовского храма, было всего 16 священников, шесть из них приехали со мной из Ленинграда, в том числе отец Алексий Скала, которого мы похоронили в Великий пост. Он очень много сделал для Ульяновска, и свидетельство этого мы видели на его похоронах - сколько людей пришло проститься с отцом Алексием…

Господь посылал мне добрых людей. У меня и с Юрием Фроловичем сложились хорошие отношения. Я очень уважал его – он никогда не менял своих убеждений, с ними и ушел. А после него остались реальные дела.

За 22 года Ульяновск стал для меня родным. Все кардинально изменилось. Мы построили епархиальное управление, стали открывать храмы, приобретать духовенство. Сегодня только в Ульяновке 25 церквей, 224 храма – по области. При храмах организованы воскресные школы для взрослых и детей. В епархиальном управлении работают курсы регентов, псаломщиков, курсы для учителей-историков, преподающих «Основы православной культуры», библейская школа, редакция «Православного Симбирска»... Посмотрите: вот мой небольшой кабинет, а вокруг него все это работает.

Совесть как божественный элемент 

- Церковь иногда упрекают, что она живет своей, обособленной жизнью.

- Священники идут в больницы, в детдома, в тюрьмы, мы выступаем против абортов, против наркомании. Напротив, нас упрекают в том, что мы «вмешиваемся не в свое дело». Сейчас обсуждается возможность преподавания основ православной культуры в школе, ведь многие против. Но если в ребенке заложить основы религиозного воспитания, он никогда не поднимет руку на своего ближнего. Когда люди достигнут такого состояния, что внутреннее «я» будет говорить: это делать можно, а этого нельзя - вот тогда у нас будет нормальное общество. Совесть – божественный элемент, и церковь помогает человеку найти правильный путь в жизни.

- Но ведь много порядочных, совестливых людей, которые не считают себя верующими.

- Совесть заложена Богом в природе каждого человека. Да, есть прекрасные люди, в которых нет религиозного чувства, но они живут, стараясь по мере своих сил реализовывать заложенное в них доброе начало. У них сохраняется чувство совести. В нравственном богословии сказано, что люди, которые живут по своим нравственным законам, по ним же будут и судиться.

Мы иногда смотрим на человека, но не видим его корней. Многие великие ученые были глубоко верующими людьми. Например, академик Королев, запуская спутники и космические корабли, приходил в храм, молился и ставил свечку. Академик Павлов писал: «В дни Великого поста Господь открыл мне об условном рефлексе». Великий офтальмолог Филатов говорил патриарху Алексию I: «Больше всего боюсь, что когда я умру, напишут, что я был безбожником». Он содержал церковь на свои средства в советское время. Профессор медицины Войно-Ясенецкий (архиепископ Лука) сделал большой вклад в развитие гнойной хирургии. Он причислен к лику святых. Великие ученые, писатели не отрицали Бога, потому что всегда чувствовали помощь Божью.

Я скажу словами из священного писания: «Рече безумец в сердце своем: нет Бога». Каждый предмет имеет своего хозяина. Так неужели же природа не имеет хозяина? Бесхозность может царить в обществе, но не в природе.

- Что бы Вы посоветовали людям, которые хотят прийти в церковь, но чувствуют себя там чужими, потому что многого не знают, не умеют?

- Было бы желание, а возможностей много. Отец Серафим Вырицкий пророчествовал: «Как царя Петра в свое время обстоятельства заставили торговать водкой и табаком, так придет время, когда нравственность настолько упадет, что власти будут вынуждены на каждом углу торговать Евангелием». Это он говорил в тридцатые годы, в самое репрессивное время. Разве сегодня не так? Сколько у нас церковных лавок, магазинчиков, где продается духовная литература. И при каждом храме есть воскресная школа, где открывают азы православия. Все просто: если есть потребность прийти в храм, надо следовать своему внутреннему голосу, а не глушить его. Быть христианином - значит любить Бога, своего ближнего и дело, которое делаешь. Это большая радость.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)
Loading...

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество