47

Артём Белов: «Задача дирижёра – влюбить оркестрантов в произведение»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 14. АиФ - Ульяновск 14 07/04/2021

Сегодняшний гость «АиФ» – дирижёр Ульяновского государственного оркестра русских народных инструментов «Губернаторский» Артём Белов. Возглавив в 2020 году «народников», он признался, что у него с оркестрантами возникли совершенно особые отношения, как и добрые чувства к месту нового проживания.

Досье
Артём Белов. Родился в Красноярске в 1987 году. Окончив музыкальный колледж им. Гнесиных, поступил в Российскую академию музыки сразу на два факультета: народных инструментов и композиторский. Там же окончил аспирантуру. Продолжив обучение по классу дирижирования в Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского, получил специальность оперно-симфонического дирижёра. Автор нескольких инструментальных концертов, сонат, камерных сочинений для голоса и фортепиано, произведений для оркестра народных инструментов. Лауреат всероссийских и международных исполнительских и дирижёрских конкурсов. Увлекается футболом и рыбалкой.

В Ульяновск – из Красноярска через Москву и Тверь

С. Юрьев: Скажите, Артём, трудно дирижёру работать с оркестрантами? Вы тиран или друг? И всегда ли подчинённые ведутся на ваши предложения?

А. Белов: Задача дирижёра – влюбить оркестрантов в исполняемое произведение. Если музыканту не нравится произведение, то дело будет двигаться очень медленно, если вообще будет идти. Если музыканты почувствуют вдруг, что дирижёр отбывает номер, а такое тоже бывает (заказ какой-нибудь, запись), то отдачи точно не будет. Главное для дирижёра – донести своё отношение к произведению, свои чувства, свою идею. Тогда музыкант идёт вслед за дирижёром.  Принято считать, что дирижёр и музыканты обычно бывают чуть ли не «классовыми врагами». В какой-то мере это утверждение имеет под собой основания. Если дирижёр не может подчинить коллектив своей воле, объединить его своей идеологией, то и команда не складывается. Здесь не может быть демократии. Очень важно, чтобы музыканты выполняли единую задачу, разумеется, проявляя индивидуальное видение. Вне рабочих моментов мы прекрасно общаемся, проводим совместные спортивные мероприятия, например.

– У вас богатая творческая биография: Красноярск, Москва, Смоленск, Тверь, Ульяновск… Вы многократно меняли место жительство и коллективы, с которыми работали. Чем оказался привлекателен для вас Ульяновск?

– Всё познаётся в сравнении. Ульяновск имеет два решающих преимущества. Во-первых, здесь очень серьёзная профессиональная команда. Должен сказать, что здесь коллектив честен по отношению к своему делу, артисты полностью отдаются музыке, которую исполняют. Приятно работать в профессиональной команде Ленинского мемориала, все сотрудники Мемцентра во главе с руководителем помогают оркестру, это очень важно. С другой стороны, многое решает отношение областных властей к культуре. Если культура в регионе поддерживается, это сказывается и на музыкантах, и на дирижёре, и на учреждениях культуры в целом. Такой поддержки, как здесь, я, к сожалению, в других регионах не встречал. А ещё здесь просто потрясающая природа и великая история! Всё проникнуто созидательной энергией, много добрых, прекрасно образованных людей, общаться с которыми – истинное удовольствие.

Фото: Из архива героя публикации/ Сергей СЕМАГИН

– У вас крайне плотный рабочий график. Когда же вы успели оценить достоинства местной природы?

– У меня действительно пока почти нет возможности куда-то выехать просто так. Был пару раз на рыбалке. Это одно из моих увлечений. Но в Ульяновске для того, чтобы оценить природные красоты, и город покидать необязательно. Один вид на Волгу с бульвара Новый Венец чего стоит. Прочие места, к сожалению, пока видел лишь из окна автобуса, когда выезжал с оркестром на концерты по области.

В чём философия народного инструмента?

– Скажите, где, по вашему мнению, находится грань между народными музыкальными инструментами и всеми прочими?

– Это вопрос и спорный, и философский. Когда-то и скрипка была народным инструментом. Народным, я считаю, инструмент перестаёт быть, когда начинает принадлежать больше чем одной нации, когда он завоёвывает мир, когда стираются национальные грани – так было со скрипкой, например, виолончелью, медными духовыми инструментами. Конечно, и на домре играют во всём мире, но пока ещё не в таком масштабе. Она по-прежнему ассоциируется с культурой России. Может быть, лет через двести домра тоже станет в полной мере международным инструментом. Но какую-то абсолютно чёткую грань провести можно далеко не всегда.

– Так народные инструменты сегодня актуальны или в забвении? На ваши концерты ходят только пенсионеры, которые любят «Валенки» или «Калинку»? Или можно встретить и молодого зрителя?

– Скажу больше: народные инструменты не только актуальны на сегодняшний день, они развиваются стремительными темпами. Нам всего-то около ста тридцати лет. Домра, например, на которой я играю, старше балалайки. Но как академические инструменты они не так давно существуют. До недавнего времени мы не могли конкурировать с инструментами симфонического оркестра в плане оригинального репертуара, поэтому мы вынуждены играть переложения классики. Но современными композиторами создаются новые произведения. Известные на весь мир Михаил Броннер, Ефрем Подгайц, Александр Чайковский, пишущие для европейских оркестров, Большого театра, например, теперь пишут для народных инструментов. Если играть только «Валенки» или «Калинку», то точно молодой зритель к нам не пойдёт. Мы должны играть всё, от классики до рока. Пока у нас на больших сценах аншлаги, на вечерах романсов, на концертах, где мы сопровождаем известных исполнителей, таких как баритона Сергея Зыкова. К нам на концерты ходит не только возрастной зритель, но и молодёжь. Средний возраст оркестрантов около 30–35 лет, поэтому мы и для молодых находим свой репертуар. Например, когда мы исполняли в «Тарелке» УлГТУ концерт «Неформат», звучали кавер-версии «Рамштайна», саундтреки из зарубежных кинофильмов, музыка в стиле классического кроссовера Дмитрия Калинина, были и мои композиции. Тогда студенты не отказали себе в удовольствии и пришли к нам на концерт. Всё преодолимо. Потом, уверен, они придут слушать наших классиков-народников Николая Будашкина и Веру Городовскую.

Фото: Из архива героя публикации/ Сергей СЕМАГИН

За что били батогами

– Вы как-то говорили, что домра получила значительное распространение только ближе к концу XIX века.

– Нет, домра была не всегда, но с достаточно давних времён. На Руси она была запрещена в середине XVII века. Дело в том, что на ней до этого играли скоморохи, позволяя себе всяческие выпады против власти, насмехаясь над сильными мира сего. А какой власти такое понравится?! В 1648 году царь Алексей Михайлович издал указ, согласно которому началось повсеместное уничтожение домр. Их отбирали у скоморохов, находили в домах, складывали на телеги и отвозили сжигать. А тех, кто продолжал играть на домре, велено было бить батогами.

– И как этот инструмент возродился?

– Благодаря Василию Андрееву, музыканту, балалаечнику-виртуозу, организатору и руководителю первого в истории России оркестра народных инструментов. Однажды он увлёкся усовершенствованием народных музыкальных инструментов и с помощью мастеров возродил домру. В 1888 году в Санкт-Петербурге состоялось первое выступление созданного им первого в мире оркестра народных инструментов. В дальнейшем в состав коллектива, кроме прочих инструментов, были введены домры шести различных размеров. Уже через несколько лет домра стала одним из самых популярных инструментов в России.

Потому что люблю

– А вы задумывались о том, в чём предназначение именно той музыки, которую вы исполняете?

– Если не очень углубляться в философскую сторону вопроса, то задача музыканта – дать людям возможность и с пользой, и с удовольствием провести досуг. Человек приходит на концерт, чтобы получить заряд бодрости, чтобы углубиться в собственные эмоции, а может, и просто погрустить или вдохновиться чем-то. А почему я делаю именно то, что делаю, – это другой вопрос. Я в юности занимался футболом, как и мой отец. Играл в сборной Красноярска. Мог достичь неплохих результатов как футболист. Но музыка взяла своё. Ещё и потому, что мне это нравится! Потому, что я это люблю. А почему мы что-то любим – это далеко не всегда объяснимо. Ребёнок маму любит, но не всегда может сказать за что. Так, примерно, и я отношусь к музыке. 

– Но если говорить о народном досуге, то попса пользуется у граждан большей популярностью, чем народная или классическая музыка. Но вы-то не идёте на поводу у публики.

– Я не могу сказать, что испытываю пристрастие только к музыке того стиля и направления, которые исполняю. Это просто то, чем я занимаюсь профессионально. Но музыку я люблю разную – от классики до джаза и рока. Тут только одно требование – главное, чтобы музыка была честной, искренней и профессиональной.

– Вот вы сказали – честная музыка. А бывает нечестная?

– Конечно. Бывает коммерческая музыка. Бывает прикладная музыка, которая интересна лишь в сочетании с чем-то, например, с неким видеорядом. Я имел в виду музыку, которая интересна сама по себе, которая написана и грамотно, и от души. Это не должно быть просто красивым сочетанием звуков. Во всём должна быть заложена какая-то идея. Это относится и к танцам, и к живописи, и к другим жанрам искусства.

– Но многие, и поэты, и музыканты, жертвуют своими идеями, своим неповторимым творческим стилем ради достижения популярности.

– Я слишком люблю свою работу и не хочу превращать её в рутину. Я уже говорил, что это моя жизнь и моя любовь. Ни тем, ни другим ради каких-то сомнительных выгод я жертвовать не хочу.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах