С 4 по 17 сентября на сцене Ульяновского драматического театра состоятся очередные Большие гастроли. На это раз к нам приедут гости из Казани. За пару недель до гастролей Ульяновск посетил Александр Славутский, директор и художественный руководитель Казанского академического русского Большого драматического театра имени Василия Качалова, народный артист России и Татарстана, лауреат множества премий. Александр Яковлевич поделился с ul.aif.ru планами на предстоящие гастроли, а также взглядами на жизнь и творчество.
Проблема выбора
Сергей Юрьев, ul.aif.ru: Александр Яковлевич, вы и ваш театр уже третий раз приезжаете в Ульяновск с гастролями. Насколько я знаю, вы были здесь в 2009 и 2012 годах… С какими чувствами вы прибыли к нам на этот раз?
Александр Славутский: Нас одинаково тепло встречает публика везде, где мы бываем, – и в нашей Казани, и в любых других городах, включая Ульяновск. Мы знаем, куда приезжать! У нас прекрасные отношения с вашей публикой и давние творческие связи с вашим театром, где нас помнят, любят и ждут. Лично у меня прекрасные отношения и полное взаимопонимание с директором Ульяновского драматического театра Натальей Александровной Никоноровой…
— Но такое глубокое взаимопонимание, вероятно, возникло не на пустом месте?..
— Конечно! С Натальей Александровной мы знакомы несколько десятилетий. Лет тридцать пять назад она приложила немало усилий, чтобы я работал в Ульяновском театре. Борис Иванович Мынов, который тогда возглавлял Ульяновское областное управление культуры, даже подписал приказ о моём назначении, но получилось так, что тогда я предпочёл Ростов Ульяновску. Но Ульяновск нисколько не прогадал, поскольку здесь коллектив возглавил Юрий Семёнович Копылов, который проявил себя просто великолепно, создав десятки прекрасных спектаклей, которые вошли в золотой фонд отечественного театрального искусства.
— Так, значит, вы гастрольным планом вполне довольны…
— Ни в коем случае! Всегда хочется чего-то большего. Жаль, что гастроли продлятся всего две недели и ограничатся только семью спектаклями. У нас достаточно обширный репертуар, чтобы его хватило на куда как больший срок. Были времена, когда мы приезжали на месяц в один город, потом ещё на месяц в другой. А сейчас даже то, что сейчас происходит, называется Большими гастролями, хотя продолжаются они всего несколько дней. Но хорошо, что хоть это есть…
— Значит, перед вами стояла проблема выбора – какие спектакли к нам привезти?
— Да, выбрать было непросто. Пришлось учитывать возможности сцены. Привезли бы и «Гамлета», но у вас не поднимается плунжер, необходимый для быстрой смены декораций, а без него этот спектакль во всей красе показать невозможно. Так что откроем гастроли «Ревизором»…
Гоголь один – «Ревизоров» много
— Кстати, «Ревизор» есть и в репертуаре Ульяновского театра. В Ульяновске сезон открылся «Женитьбой Фигаро», и в вашей программе – та же пьеса. Наверняка при таком богатом гастрольном опыте, как у вас, совпадения гастрольного репертуара с местным случаются нередко. Зрители вольно или невольно сравнивают варианты… Это как-то отражается на их реакции?
— Так это и интересно! И замечательно, что сравнивают. Вариантов того же «Ревизора» – множество. Например, в театре имени Моссовета Хлестаков, говорят, будет «представителем народного контроля». Мой «Ревизор» — грустная комедия, ведь жизнь быстротечна, и так хочется продлить миг невозможного счастья. Мой Хлестаков, уезжая, плачет… Существует более сотни постановок «Ревизора», и среди них – никаких одинаковых, поскольку каждый режиссёр трактует тему по-своему.
— А сам-то Гоголь был бы не против слишком вольного обращения с первоисточником?
— Во всём нужно знать меру. В одном из московских театров – толстая и страшненькая на вид Офелия, жующая яблоко. И я никак понять не могу, что может связывать эту женщину с принцем Датским… Зачем она вообще может быть нужна Гамлету? Так что в погоне за «современным звучанием» всё-таки следует с уважением относиться к авторскому замыслу. Гоголь должен не превращаться в «гоголя-моголя», а оставаться автором, близким и понятным зрителям. «Ревизор» – хоть и комедия, но у нас в театре у зрителей порой на глазах слёзы. Они переживают не столько за судьбу кого-то из персонажей, сколько за Россию. Ведь проблемы-то никуда не исчезли – стоит только в телевизор заглянуть: то и дело коррупционеров «хватают за руку», судят, сажают. Но пока уж точно не все несут заслуженное наказание. Борьба с жульём, предателями, хапугами продолжается, и театр должен в этой борьбе участвовать!
— Существует мнение, что не стоит грузить зрителя проблемами. Люди ходят в театр отдыхать, а вы заставляете их задумываться и даже плакать…
— Театральная публика — это особый зритель, который, как правило, приходит не только развлекаться, но и открывать для себя что-то новое, сопереживать. Все наши спектакли, в том числе, и те, что мы привезли в Ульяновск, находят самый восторженный отклик. Каждый раз я после спектакля просматриваю видеозапись того, как реагирует публика. Не для того, чтобы потом хвастаться, а для того, чтобы убедиться, что наша работа действительно находит должный отклик… Люди встают, кричат «Браво!», несут цветы. И так бывает не только на наших спектаклях, но и на тех, что дают на нашей сцене гастролирующие театры. Так что мы с Дилярой Хусаиновой, моим помощником по литературной части, исполнительным директором театра, знаем, кого приглашать. Слава Богу, четверть века проработали вместе. Вскоре после наших гастролей у вас к нам приедет Ульяновский драматический театр, и я нисколько не сомневаюсь, что его ждёт столь же восторженный приём нашей публики.
— Обычно у спектаклей в различных театрах – довольно короткая жизнь, репертуар постоянно обновляется. У вас же некоторые спектакли живут на сцене десятилетиями. Почему?
— Во-первых, зачем отказываться от того, что действительно хорошо, к чему интерес зрителя не угасает? Во-вторых, это даёт возможность доводить до совершенства новые спектакли. У нас не десятки премьер в год, а две-три, зато каждое движение, каждая реплика, каждый музыкальный номер доводятся до совершенства. Да и давние спектакли постоянно обновляются. Например, сейчас идут репетиции «Вишнёвого сада». Первый вариант был довольно камерным: все, и актёры, и зрители – примерно сто двадцать человек, размещались на сцене, потом мы перенесли этот спектакль на Малую сцену… Потом мы повезли его на гастроли во Францию, и, естественно, пришлось многое переделывать под возможности их сцены. А недавно мой сын Илья, один из ведущих актёров нашего театра, предложил сделать вариант с обновлённым актёрским составом – дать дорогу молодым. И получилось очень интересно! Чехов говорил, что писал драму, а получилась комедия на грани фарса! Думаю, нам удалось сохранить чеховский стиль, чеховскую интонацию. Получилось и трогательно, и больно… Мюзикл «Скрипач на крыше», который я поставил по повести Шолом-Алейхема «Тевье-молочник», мы сыграли более пятисот раз, но люди на него продолжают идти и всегда принимают прекрасно.
«Всё примеряю на себя…»
— Театр, которым вы руководите уже более трёх десятилетий, нередко называют авторским, что в наше время довольно редкое явление. Поделитесь секретом: в чём состоит ваш творческий метод?
— Все спектакли, которые делаю я сам, – это про меня! Всех – и Вассу Железнову, и Фигаро, и других знаковых персонажей – я пропускаю через себя, погружаюсь в обстоятельства их жизни, представляю себя в их ситуации. Иногда это бывает мучительно и больно… Но результат есть. Когда я принял театр, была проблема с публикой, и приходилось каждый раз решать: сорок человек в зале – этого достаточно, чтобы поднять занавес? А сегодня я уже очень огорчаюсь, ругаюсь и топаю ногами, если десяток билетов на галёрку, на самые неудобные места, остаются непроданными…
— Слышал, что в вашем театре, хоть он и именуется драматическим, большую роль играют музыка и танцы. Почему так?
— Лично у меня с музыкальным слухом не очень хорошо, но петь я люблю, а тем более слушать музыку. Очень люблю талантливых музыкантов, композиторов и очень хочу, чтобы эта музыка звучала. Если бы я танцевал, со стороны выглядело бы несколько странновато… Но когда это делают те, кто умеет, получается очень красиво и танец служит прекрасным дополнением к драматургии, делает спектакли привлекательней и зрелищней. У нас даже свой оркестр есть. Небольшой, всего восемь музыкантов… Но нечасто в театре драмы бывает свой оркестр. Самая красивая музыка – театральная, та, где есть сюжет.
— Вы упомянули о вашем сыне Илье, актёре и режиссёре. То есть у вас театральная династия?
— Не только сын! Моя супруга Светлана Романова – народная артистка России и Татарстана, сын Илья – заслуженный артист России, народный Татарстана, и его жена Елена – тоже актриса, народная артистка. И внук Александр Ильич, которому исполнилось недавно восемь лет, выходит со своим отцом иногда на поклон и даже играет в спектакле «Привидение» по пьесе Генриха Ибсена.
— А спектакли для детей у вас есть?
— Вот тут я даже похвастаться могу! У нас в репертуаре шесть детских спектаклей. Последняя премьера — «Любовь к трём апельсинам». Считаю, что это один из лучших моих спектаклей! И другие детские спектакли идут на ура. Я вообще считаю, что не должно быть только детских театров, детские спектакли должны ставить драматические театры, чтобы растить своего зрителя.
— То есть вы полагаете, воспитание лучших чувств и в детях, и во взрослых должно находиться в одних руках?
— Да, искусство — это средство воспитания и мыслей, и чувств, и любви к Родине. Это особенно важно сейчас, когда идёт СВО. Мечтаю дожить до победы и стараюсь делать всё от меня зависящее, чтобы её приблизить. Ехали мы от Казани до Ульяновска, и не покидала меня мысль, что враги наши нам никогда не простят ни наших просторов, ни такой чистой воды, ни наших природных богатств. И слава Богу, наш президент – человек, который умеет держать удар. Так что всё у нас будет хорошо.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Бег, Фигаро, Опасные связи. Ульяновский драмтеатр готовится к новому сезону 
От Карамазовых к Бендеру. Ульяновский драмтеатр подвёл итоги 240-го сезона 
Первый прошёл. Где и как исполняются смелые мечты режиссёра Сакаева 
Уже москвичи. Супруги-актёры покорили столицу и мечтают о даче в Ульяновске 
Женская история. Максим Копылов рассказал, как ставил «Вдовий пароход»