Олег Ершов известен в Ульяновске как художник, который за всё время своей деятельности в искусстве не примкнул ни к какому творческому объединению — ни к Союзу художников, ни к «Левому берегу». Он вообще заявляет, что не склонен к какого-либо рода «тусовкам». В середине 90-х годов прошлого века он был одним из авторов комиксов и иллюстраций к сказкам выходившего в городе и «прогремевшего» на всю страну детского журнала «Серёжка».
Достигнув пенсионного возраста, Олег Анатольевич решил «выйти из сумрака», организовав первую свою персональную выставку «Цвет, Линия, Время», которая открылась 31 октября в уютном подвальчике театра-студии ENFANT-TERRIBLE...
Просто появилось свободное время
Сергей Юрьев, ul.aif.ru: Олег, ты много лет работал в различных жанрах изобразительного искусства — от масляной живописи до книжных иллюстраций, но всё это время старался находиться в тени... И вдруг — выставка! Почему это произошло именно сейчас?
Олег Ершов: Честно говоря, причина одна: достиг пенсионного возраста. Не скажу, что остался без работы, но заказов стало значительно меньше, и появилось свободное время для творчества. А тем, что делаешь для души, как-то хочется поделиться...
— А то, что ты делал раньше, — это было не для души?
— Работа бывает всякая, и отдельные этапы деятельности прошлых лет также нашли отражение в экспозиции. Например, что-то из того, что я делал для журналов «Серёжка» и «Арбуз». Но на самом деле, было много такого, что приходилось делать исключительно ради заработка, — например, раскадровка рекламных роликов и тому подобное... Дания́, моя супруга, справедливо считала, что главная задача мужчины в семье — обеспечить материальное благополучие, а мои творческие позывы комментировала так: выйдешь на пенсию — займёшься... И вот — час пробил!
— Вот прямо в день выхода на пенсию и занялся творчеством?
— Ну что ты... Нет, конечно. Меня всегда тянуло выразить себя в акварели. На самом деле, это было отдыхом, и меня никогда не оставляло желание посвятить исключительно творческой работе больше времени и сил.
— Как я понял, большинство работ, представленных на выставке, созданы за последние два-три года. Но, глядя на них, лично я не могу отделаться от ощущения, будто они относятся как минимум к середине прошлого века. По стилистике, по фактуре, по содержанию...
— Это легко объяснить: наше поколение выросло на классической художественной школе. И в выборе тем большую роль играет ностальгия по временам, когда «деревья были выше и небо голубее». Это естественно, это нормально... Всё-таки хочется возместить себе то, что я упустил за годы, проведённые «на панели»...
— Объясни! На какой ещё панели?
— Я двенадцать лет подряд ездил «на юга», рисуя портреты отдыхающих граждан. Даже когда работал в журнале, посвящал этому свои отпуска. Да и раскадровки рекламных роликов, которые я рисовал лет десять, тоже наложили определённый отпечаток. Так, приходилось рисовать то, что нужно заказчику, а не то, что я хотел... А подсознательно мне всегда хотелось свободы, избавления от штампов, которые неизбежно формируются и при рисовании уличных портретов, и при работе над рекламой. На самом деле каждый художник стремится обрести свой неповторимый стиль, стать узнаваемым. Например, Микеланджело подписал лишь свою первую большую работу — «Пьета», скульптуру, изображающую Деву Марию, оплакивающую Христа, в 1499 году. А потом решил, что его должны узнавать по почерку. Конечно, не сравниваю себя с великим итальянцем, но есть ощущение, что я как-то по-новому открываю себя... Прежде всего — для себя самого.
Способ найти людей
— Твоя тяга к классическим формам вполне понятна. Но что ты думаешь о самом понятии «современное искусство»?
— Думаю, что само понятие «искусство» к какому-то конкретному времени не привязано. Ни Рембрандт, ни Ван-Гог никогда не станут устаревшими... А всяческие термины часто придумываются для того, чтобы оправдать невежество и непрофессионализм простой фразой «я так вижу». На самом деле, талантливые художники всегда были, есть и будут. Но, честно говоря, многое из того, что причисляют к современному искусству, мне непонятно. Для меня творчество — ещё и способ найти людей, в которых то, что делаю я, пробуждают мысли, чувства, воспоминания...
— Вот, например, у Пикассо был голубой период... А у тебя есть какая-то творческая периодизация?
— Мне как-то неловко оттого, что ты меня всё время норовишь сравнить с великими... Вообще-то я десятилетиями считал себя обычным ремесленником и только в последние годы наконец-то почувствовал себя художником. Вот и вся периодизация... Хотя из первого периода можно сделать исключение — это работа в журнале «Серёжка». Тогда я тоже рисовал то, что хотел и как хотел, и никакие рамки меня не ограничивали.
— Ну как же ничто не ограничивало? Что автор текста напишет, то и иллюстрируешь...
— Да, тема обычно была задана, и это только облегчало мне задачу. Но как эту задачу решать — зависело только от меня. Сейчас всё сложнее — надо и тему найти, которая может быть интересна и мне, и зрителю... Конечно, хочется, чтобы мои работы кто-то приобрёл, так что о зрителе тоже думать надо, но думать о нём — это не значит от него зависеть. Это не заказчик, а любитель, ценитель — тот, кому интересно моё творчество. Такие люди есть. И даже несколько работ с этой выставки, что называется, из частных коллекций. И всё-таки то, что я делаю сейчас, больше для души...
Акварель как часть души
— Вообще-то монетизировать талант, если целиком не подчинять себя «вкусам толпы», в наше время довольно сложно. Например, замечательный художник Борис Склярук оставил после себя огромное творческое наследие. И главной проблемой для его близких стало — куда это всё деть. Мастерскую пришлось освободить, а в квартире немыслимо было хранить сотни полотен. Если бы Ленинский мемориал не принял все его картины в свои фонды, положение стало бы безвыходным...
— Я в несколько более выгодном положении — полотен в массивных рамах у меня практически нет, а рисунки и акварели могут храниться в папках, много места не занимать и не слишком обременять моих наследников. И ещё я своих детей предупредил, что на каждый их день рождения я буду им дарить рисунки и акварели...
— Не машины, не квартиры, а акварели?..
— Они уже достаточно взрослые, чтобы себя обеспечить всеми материальными благами. Что плохого в том, если даришь своим детям частички собственной души? Как-то был я на пленэре на Ладожском озере, и младшая дочь просто забрала у меня две работы. До того дошло, что я начал думать о временах грядущих — стал подписывать свои работы, чтобы они когда-нибудь не превратились в произведения неизвестного художника...
— А как же пример Микеланджело?
— Я не настолько самонадеян, чтобы сравнивать себя с ним... Да, честно говоря, я вообще не слишком задумаюсь о том, насколько будет ценно в в fdb еках то, что я желаю сейчас. Мне сам процесс доставляет радость, и мне этого вполне достаточно. И ещё для меня ценно то, что я продолжаю совершенствоваться в технике акварели. Я всё ещё учусь и считаю нормальным, что каждый человек, а особенно художник, должен учиться всю жизнь, поскольку совершенство недостижимо и путь к нему бесконечен.
— Ты часто испытываешь чувство неудовлетворения?
— Бывает. Но едва ли стоит слишком доверять собственным ощущениям. Бывает, что акварели, которые мне самому кажутся далёкими от совершенства, находят отклик у зрителей. С другой стороны, как-то делал иллюстрации к компьютерной игре, и мне воображение подсказало интересное решение. И больше всего я боялся, что не смогу сделать реальное изображение таким, каким я его представил...
— Получилось?
— К счастью, да.
— А какие самые яркие воспоминания остались от работы в журналах «Серёжка» и «Арбуз»?
— Помню, что было тяжело начинать. Не сразу удалось раскачать в себе ту творческую жилку, без которой та работа была бы немыслима. Но потом пришло ощущение полной творческой свободы. Честно говоря, я не знаю, если бы не опыт тех лет, появились бы акварели и рисунки, которые рождаются сейчас...
— Кстати, как получилось, что выставка открылась в театре ENFANT-TERRIBLE?
— Да как-то похвастался я своими акварелями перед архитектором Александром Капитоновым, а тот, как оказалось, большой меценат и ценитель искусства. Он и предложил мне эту площадку. И, честно говоря, я встретил здесь полное взаимопонимание и идеальную атмосферу именно для тех работ, которые решил выставить. Очень благодарен и Александру, и руководителю театра Дмитрию Аксёнову. Выставка продлится до конца ноября, так что зрители, которые придут в театр, первым делом увидят мои акварели.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Колобки и Халява. Театральный художник делает кукол с человеческими лицами 
Слушая подсказки сердца. Молодая художница без рук рисует как дышит 
Художника Аркадия Егуткина поздравляют с юбилеем и персональной выставкой 
«Художника без школы не бывает». Скульптор Свиязов о жизни и искусстве