aif.ru counter
Владимир ТОЛСТОЙ 58

Алексей Храбсков: «Проваливаться, набивать шишки – часть любого творчества»

Театр на стыке интуиции, желания и опыта

Владимир Толстой / АиФ

Алексей Храбсков – ученик прославленного актёра и театрального педагога Бориса Александрова, участвовал в создании театра юного зрителя «nebolshoy театр» и театра-студии «enfant-тerrible», творческого объединения «маленький человек». Три года назад стал вдохновителем нового молодёжного тетра, который недавно получил статус государственного. Такой Пётр Фоменко или Олег Табаков местного значения.

Говорим о молодёжи, их поиске места в жизни, их целеустремлённости и образованности, режиссуре.

Обстоятельства породили идею

В. Толстой: Алексей, так что явилось поводом к созданию Молодёжного театра – стечение обстоятельств или всё-таки идея?

А. Храбсков: Скорее, стечение обстоятельств. Идея возникла потом… На факультете культуры и искусства УлГУ идёт обучение по специальности «Актёрское искусство». Как ни странно, число желающих стать актёрами с годами меньше не становится. Каждый курс – это по сути маленький театр, с первых шагов и до дипломного спектакля. И вот студенты набора 2012 года не захотели расставаться – слишком дорого для них оказалось то, чего они достигли вместе за годы учёбы. Точно так же в своё время возникли «Мастерская Петра Фоменко» и знаменитая «Табакерка». И в 2016 году, когда курс выпускался, ребята решили, что всё «нажитое непосильным трудом» в годы учёбы слишком дорого, важно и интересно, что они не хотят расставаться. Так что предложение создать театр исходило именно от них. Сначала в коллективе было четверо выпускников и четверо студентов, а потом он начал расти, как живой организм. Получилось так, что у них было желание, а у меня – опыт и интуиция.

– А что сейчас главное в коллективе – желание актёров или опыт руководителя?

– Это их театр. Именно актёры во многом определяют и репертуарную политику, и стилистику театра. Молодёжь на многое реагирует гораздо острее, чем взрослые – и на социальную несправедливость, и на другие проблемы общества. Я и сам осознаю, что о молодом поколении ярко и правдиво может рассказать только молодёжь. Я уже не могу выразить их чаянья, поскольку всё время тянет оглянуться назад, на прошлый опыт, который им не всегда подходит.

– А в чём именно состоит суть понятия «молодёжность»?

– Едва ли это можно хоть сколько-нибудь чётко сформулировать. Можно говорить об актуальности избранных тем, но это свойственно не только молодёжи. Может быть, это понятие связано с каким-то особенным стилем, специфической интонацией, приверженностью к неким модным тенденциям. Моды никто не отменял…

театр

Фото: АиФ/ Владимир Толстой

И в простоте бывают яркие находки

– А не пытается ли молодость упрощать то, что на самом деле сложно, многопланово, неоднозначно?

– Бывает. Впрочем, в разные времена к молодёжи были разные претензии. Какой-то мыслитель позапрошлого века, например, утверждал, что «с тех пор, как начали издавать книги, молодые люди перестали видеть мир, уткнутся в книгу и читают». Тогда были одни претензии, сейчас – другие. Утверждения, что «молодёжь уже не та», встречаются в древне-египетских папирусах. И через сотни лет будет то же самое. Старшие, как говорится, «с ярмарки», а они-то «на ярмарку». Естественно, старшим свойственно чувство ревности к лучшим годам жизни, к тем, у кого они впереди… Упрощают – да. Но и в простоте могут быть удивительно яркие находки. Молодые люди не столько упрощают, сколько недооценивают многие важные вещи или препятствия, но порой у них получается то, что на первый взгляд кажется невозможным – во многом за счёт этого и живёт наш театр.

– У вас большой коллектив. Как удавалось выживать, пока ваш театр не получили статус государственного?

– Часть наших актёров – ещё студенты, в наших спектаклях участвовали и продолжают участвовать актёры из областного театра драмы. Поначалу мы ставили только дипломные спектакли, устраивали шоу актёрских импровизаций – небольшие представления по пожеланиям зрителей, которые делались экспромтом на грани театра и цирка. Это тоже надо уметь! Далеко не все матёрые профессионалы так свободно себя чувствуют на сцене, как наши молодые ребята – Ваня Луценко, Юрий Ефремов, Виталий Мялицин. Так нарабатывался опыт, привлекалась публика. Но за счёт одних только сборов театр существовать не может, так что находились люди, которые нам помогали…

– Бывает так, что юные актёры начинают своевольничать прямо посреди спектакля?

– Режиссёрское решение – закон для актёра, это признак профессионализма, независимо от возраста, опыта, стажа. Получается, импровизация на сцене возможна в так называемом «коридоре» – не меняя замысла, либо в том случае, если что-то пошло не так, и надо выкручиваться.

– Как удалось добиться для театра статуса государственного?

– По законам диалектики количество переходит в качество. Коллектив рос, публика пошла… Ровно через год после создания театра и у общественности, и у властей вырос интерес к нашему коллективу, и я понял, что ситуация созревает. Написал письмо Ольге Николаевне Мезиной, тогдашнему министру культуры. Она начала искать возможности, но в том году найти их не удалось… Обратился за поддержкой к городским властям, но с созданием муниципального театра возникли трудности. Потом обратился лично к губернатору, на одной из его встреч с молодёжью. Он заинтересовался идеей, спросил, поддерживает ли нас Союз театральных
деятелей и директор областного театра драмы. Наталья Александровна Никонорова, конечно же, нас поддерживала и поддерживает до сих пор, за что ей огромное спасибо… Я благодарен и губернатору, за то, что он нашей инициативе дал «зелёный свет». В итоге в областном бюджете обнаружилась экономия средств, которые нам и выделили. Решили и проблему с помещением – в бывшем кинотеатре «Художественный», где осталось только завершить ремонт.

театр

В День молодёжи «Кеды» показали прямо на улице Гончарова. Фото: АиФ/ Владимир Толстой

«Кеды»  – бомба для зрителя

– Что можно назвать самым знаковым событием в истории Молодёжного театра?

– Думаю, что постановка спектакля «Кеды». Это пьеса Любови Стрижак о своего рода «потерянном поколении» – молодых людях, которые хотят состояться, но по каким-то причинам им это не удаётся. Я бы сравнил эту пьесу со ставшим когда-то культовым фильмом «Курьер» Карена Шахназарова, где Иван Ми-
рошников стал, по сути, «героем нашего времени» для середины 80-х. Гриша, мечтающий купить новые кеды, может быть, и не герой, но очень типичный представитель тех, кому сейчас за двадцать… Это мог быть провал, но мы с молодым режиссёром Сашей Лебедевым решили пойти на риск. В конце концов, проваливаться и набивать шишки – часть любого творчества. И это стало каким-то творческим взрывом и для студентов, и для выпускников, которые получили возможность делать то, что они хотели, и так, как они считали правильным.

– По какому принципу приглашаются режиссёры?

– Режиссёры у нас не приглашаются. Они есть непосредственно в нашем коллективе. Например, предложил Максим Варламов поставить спектакль «Старший сын» по пьесе Александра Вампилова. Попробовали. Получилось. Интересно. С нами работает Владимир Иванович Баев, преподаватель кафедры актёрского искусства УлГУ, наш учитель, наш педагог, который ставил дипломные спектакли, в том числе и классические. 21 сентября с ним планируем новую премьеру – «В день свадьбы» Виктора Розова.

Шекспир – наш автор

– Не вступают ли пристрастия молодёжного коллектива в противоречие со взглядами руководителя?

– Что касается моих вкусов, то я бы только Шекспира и Чехова ставил, но это слишком ответственно, и я понимаю, что пока будем расти…

– Но «Над пропастью во ржи» – тоже вещь очень непростая, однако это никого не остановило…

– И здесь был определённый риск. Особенно важно было, чтобы главный герой попал точно в ноту. Мне кажется, Виталию Мялицину это удалось. Для Молодёжного театра «Над пропастью во ржи» – это программное произведение, поскольку роман Сэлинджера именно о взрослении, о том, через что приходится проходить подростку в этот период. С режиссёром Владимиром Золотарём мы обсуждали эту постановку ещё с лета прошлого года. Сначала думали о пьесе «Ганди молчал по субботам» Анастасии Букреевой, и он сказал, что это произведение по сути – современная версия классического романа Сэлинджера. Тут я буквально вцепился в него и в эту идею.

– Ну, хорошо… А Шекспир – молодёжный автор?

– Конечно! Он вечный. Но до него надо ещё добраться. Это махина. Так что в следующем сезоне Шекспира точно не будет, но это вовсе не означает, что его не будет у нас никогда. И до Шекспира когда-нибудь доберёмся, а пока пойдём по пути экспериментальных постановок – будем таким образом искать свой язык. Обратимся к тем жанрам, которые в Ульяновске ещё не случались. Например, вербатим. Это театр монологов реальных людей, документальной пьесы, а не литературных текстов. Он основан на подлинных высказываниях и судьбах реальных людей. Это особый жанр на стыке искусства и буквального отражения реальности. Хотим попробовать себя в таком направлении, как иммерсивный театр – это когда зритель сам становится участником действия. Может быть, это даст толчок к неким открытиям. Такой поиск необходим, потому что молодые люди хотят эксперимента, хотят сказать новое слово в искусстве, и, если у них появится возможность изменить мир здесь, то и не возникнет желания искать удачи на стороне, рваться в столицы или просто «туда, где лучше».

Досье
Алексей Храбсков (Вольный). Родился 26 ноября 1976 года в Ульяновске. в 2001 году окончил факультет культуры и искусства УЛГУ. сыграл более полусотни ролей, лауреат различных фестивалей и премий. кандидат педагогических наук, исполняющий обязанности заведующего кафедрой актёрского искусства улгу, художественный руководитель ульяновского молодёжного театра.

 




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
На какие недостатки в нашем городе вы готовы закрыть глаза?
Самое интересное в регионах
Роскачество