aif.ru counter
254

Игорь Губерман. Смех над отчаяньем

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 49. АиФ - Ульяновск 49 04/12/2019
Сергей ГОГИН / АиФ

«Вы Губерман или просто гуляете?» – как-то спросили его в Одессе. Впрочем, эту легенду поэт Игорь Губерман вполне мог и сочинить: это было бы в его стиле. Но совсем недавно подлинного гуляющего Губермана впервые можно было встретить в Ульяновске.

Досье
Игорь Губерман. Родился 7 июля 1936 года в Харькове. В 1958 году окончил МИИТ, получив диплом инженера-электрика. В конце 1950-х познакомился с А. Гинзбургом, издававшим один из первых самиздатских журналов. Писал научно-популярные книги, но всё активнее проявлял себя как поэт-диссидент. В 1979 году был арестован по сфальсифицированному обвинению (о покупке краденых икон) и приговорён к пяти годам лишения свободы. Не желая лишнего политического процесса, власти судили его по статье за спекуляцию. Попал в исправительно-трудовой лагерь, где вёл дневники. После освобождения долго нигде не мог устроиться на работу. В 1988г. Губерман эмигрировал в Израиль, живёт в Иерусалиме. Часто приезжает в Россию и Украину с поэтическими вечерами.

«Люблю города, где остались старые особняки. Всегда смотрю прежде всего на то, до чего чудом не дотянулась советская власть», – сказал он журналистам накануне своего ульяновского концерта, который состоялся 25 ноября.

До него самого советская власть дотянулась в 1979 году, сфабриковав обвинение в скупке краденых икон. Ему отомстили за то, что он оказался давать показания против редактора журнала «Евреи в СССР». Дали пять лет. «Я благодарен властям, которые меня посадили: было интересно», – с вызовом говорит он сегодня. В 1988 году Губерман с женой уехали в Израиль, опять же не без толчка со стороны властей. Но с тех пор пуповину со страной Губерман, по его словам, не перерезал.

«Интересуюсь российским делами и каждое утро отравляю себе рабочий день тем, что смотрю некоторые сайты, – говорит он. – Раз в полгода приезжаю в Россию, объезжаю с концертами  десяток городов.  Остаюсь россиянином, при этом я – израильтянин».

Инженер-электрик по образованию, Губерман в своих первых книгах выступал как популяризатор науки. Прославился же своими «гариками» – сатирическими и лирико-философскими четверостишиями, которых за всю жизнь он написал 12-13 тысяч («я – графоман»). Но начинал поэт, как многие, с лирики: «В молодости я написал километры любовных стихов одного содержания: я упрекал женщин в неотзывчивости, но потом они стали более отзывчивыми, и я утопил эти стихи в помойном ведре».

О там, как он пришел к свой афористичной форме стиха, автор говорит с юмором: «Я понял, что длинный стих не прочитаешь в компании друзей, кто-нибудь перебьет и начнет говорить тост, а четверостишие – можно!» Губерман – человек-жанр, поэтому есть большой соблазн сравнить  его «гарики» с рубаи Омара Хайяма.

Фото: АиФ/ Сергей ГОГИН

«Был такой драматург Алексей Файко, я с ним дружил и как-то прочитал ему пять-шесть своих стишков, он сказал: «Да ты же Абрам Хайям!» – рассказывает Губерман. – А в Википедии потом наврали, что у меня был такой псевдоним».

Хотя Губерман по форме близок Хайяму, разница между ними есть. Хайям прошел через века, поскольку символичен и универсален. Губерман при мощной афористичности более приближен к реалиям, той же советской жизни. Он конкретен, брутален и несдержан, не стесняясь, использует неподцензурную лексику, а всех, кто его за это упрекает, называет ханжами. Хайям утешает, Губерман, напротив, лишает иллюзий, подталкивает к краю бездны, но на самом краю подхватывает под локоток и предлагает вместе посмеяться над шуткой, которую придумал не он, а сама жизнь. Каждый гарик Губермана – это маленький поэтический катарсис, «смех над отчаяньем». При этом автор безжалостно иронизирует прежде всего над собой:

«Боюсь, что молодежь привлекает на мои концерты не стихи, а свободомыслящий заезжий фраер, который не чуждается ненормативной лексики. Я как попугай: меня импресарио накроет косынкой и везет в другой город. Привезет, откроет, я отбарабаню своей текст, меня еще и покормят».

В своих ответах на вопросы журналистов Губерман так же лаконичен, как в своих стихах. Самый длинный ответ был про поэта Давида Самойлова, который, после отсидки Губермана, не только пригласил его в Пярну и выбил ему прописку, но и добился снятия судимости.

«Я ему очень благодарен, – говорит Губерман. – Он был сложным человеком, резким в суждениях. Мы как-то весь вечер с ним спорили, после чего он не выдержал и сказал: «Убирайся в свой Израиль!» Он был ужасный государственник, как, кстати, многие большие поэты. Когда уезжал его друг Толя Якобсон, удивительный и неоцененный талант, Давид Самойлович его ужасно поносил. Когда меня посадили, он тоже сказал: если живешь в стране, надо соблюдать ее законы. Умен был необыкновенно. Если бы не атмосфера вокруг, он бы написал лучше того, что написал».

Фото: АиФ/ Сергей ГОГИН

Начав читать гарики Губермана, трудно остановиться, как трудно оторваться от хорошо прожаренных семечек. Так же быстро, по ощущению, прошел и его концерт. 83-летний поэт читал стихи про выпивку и про политиков, про евреев и про Россию, про женщин и про семью, сдабривая все это анекдотами и фактами своей нестандартной биографии. В каждом его шутливом четверостишии всегда есть серьезное зерно, универсальный посыл. Сравнится ли он в этом с Хайямом? Об этом можно будет судить через несколько сотен лет. И уже не нам.

 

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах