Чуть не ушли в утиль. Как уникальные самолёты для музея спасали

Ul.aif.ru продолжает публиковать рассказ профессора УлГТУ Владимира Гуркина о его отце Александре Петровиче Гуркине и создании музея гражданской авиации под открытым небом около аэропорта в Баратаевке.

«Могу материться так, что уши бантиком завяжутся»

В одной из первых своих командировок на посту директора отец побывал в Центральном музее ВВС в Монино (открытом еще в 1960 г.), познакомился с начальником музея генерал-лейтенантом авиации Сергеем Яковлевичем Фёдоровым, изучил способы хранения старых самолётов, взял за основу нормативные документы по организации музея и поддерживал в дальнейшем с этим музеем тесную связь.

Как человек, имеющий богатый лётный и жизненный опыт, отец не боялся при необходимости обращаться к любому из высоких начальников. Вот один из эпизодов, характеризующий его как человека, умеющего находить контакт в сложных ситуациях. Когда он ещё только оформлялся на должность директора музея, его вызвал к себе Юрий Петрович Дарымов, чтобы познакомиться. А тогда командировки для лётчиков были относительно простым делом – имея служебные годовые билеты, они могли лететь с любым рейсом. Отец прилетает утренним рейсом, приходит в министерство, на вахте говорят: начальник управления пока занят, у него совещание. Приходите часа через полтора. Пришёл через час, а у него уже другое совещание. Через какое-то время подходит снова, но Дарымов опять не принимает, занят. Отец тогда говорит дежурному: «Вы передайте, что это не он мне нужен, а я ему, а если я не нужен сейчас, то могу пока вернуться в Ульяновск». Тот доложил, положил трубку и говорит: заходите. Заходит, видит огромный кабинет, длинный стол, в конце которого сидит человек, который сразу начинает материться, в переводе на нормальный язык: как ты можешь указывать начальству, когда кого принимать. Отец подождал, когда тот сделал паузу, и спрашивает: «У вас всё? Вы знаете, я ведь на флоте служил и могу материться так, что если начну, то у вас уши бантиком завяжутся». Юрий Петрович не ожидал такого поворота – только и произнес: «Да ты что?» К счастью, он оказался человеком с юмором, вместе посмеялись и с тех пор подружились до последних дней своей жизни. Кстати говоря, отец очень редко пользовался крепкими выражениями, только если уж ситуация заставит, но уж если он говорил, то мог припечатать так, что мало не покажется.

В поиске экспонатов: Ту-104

Одной из главных задач, какие стояли тогда перед музеем, был поиск новых экспонатов. Не секрет, что одной из трудностей было то, что самолёты, отработавшие свой срок, по-прежнему представляли собой предметы высокой материальной ценности, которые было выгоднее сдать в утиль, чем передать в музей.

В частности, вот что произошло и с первенцем реактивной авиации Ту-104. Ещё в 1979 году (после авиационной катастрофы около аэропорта Внуково) вышел приказ МГА СССР о снятии самолётов этого типа с пассажирских перевозок. Во многих городах списанные самолёты поставили как памятники (на сегодня такие остались в Рыбинске и во Внуково), в некоторых городах в салонах таких самолётов сделали кинотеатры. Такой Ту-104 был поставлен и в Ульяновске, в парке «Молодёжный» в 1981 году, но простоял только два года, а потом сгорел.

Когда музей начали формировать, то из доступных оставался нелетающий экземпляр во Внуково на авиаремонтном заводе. Естественно, чтобы перевезти такую нелетающую махину в Ульяновск, нужно было его разобрать и потом собрать в музее. Но отец решил поискать летающий самолёт у военных, поскольку там эксплуатацию окончательно прекратили позднее (после катастрофы Ту-104 в феврале 1981 г. на аэродроме г. Пушкина, когда погибло руководство Тихоокеанского флота. – Авт. ). Хотя, надо признать, с военными было непросто договариваться, так как всё-таки это другое ведомство, к тому же военные также были заинтересованы в получении дохода от списанных самолётов. Так произошло с самолётом Ан-10, который должны были передать в ульяновский музей из авиационной в/ч под Завитинском в Амурской области. Когда отец приехал на место, выяснилось, что его накануне распилили на утилизацию.

Спецоперация по спасению самолёта

Весной 1986 года отец провел настоящую спецоперацию по выяснению, где может храниться летающий экземпляр Ту-104 у военных и как его можно получить. Для этого в Ленинграде он встретился со своим однокашником по училищу Леваневского – генерал-лейтенантом Виктором Евтихьевичем Ручковым, который занимал тогда должность декана авиационного факультета академии ВМФ в Ленинграде. Во время разговора с ним отец рассказал о проблеме с поиском Ту-104. Ручков, который до этого был командующим авиацией Северного флота, сразу ответил, что на одной из авиабаз оставался самолёт командующего в законсервированном виде. Тут же из своего кабинета он сделал звонок своему преемнику генерал-полковнику В. П. Потапову и предложил передать самолёт для музея. Потапов согласился.

После этого отец связался с Юрием Петровичем Дарымовым, и тот дал команду направить группу из ГосНИИ ГА для проверки состояния самолета и возможности перелёта. В октябре 1986 года самолёт был приведён в лётное состояние. 1 ноября 1986-го экипаж в составе командира Н. П. Володькина, штурмана М. Абдулова, бортинженера-испытателя В. Цедрова, бортрадиста И. Ильина и второго пилота – начальника ЛИК ГосНИИ ГА Г. Деменко совершил на нём перелёт в Москву (Шереметьево), а оттуда 11 ноября – в Ульяновск на место последней стоянки.

Стоит добавить, что этот экземпляр Ту-104 внесён в реестр памятников науки и техники Российской Федерации.

За что Хрущёв невзлюбил Ту-116

Легендарным самолётом из серии «Ту» был дальнемагистральный Ту-114. Первый полёт Ту-114 состоялся в 1957-м. На воздушные линии машина вышла в 1961 году. Производство было организовано в Куйбышеве, там в 1958–1964 гг. изготовили 31 самолёт. По дальности и числу пассажиров Ту-114 не имел себе равных – он мог перевозить почти две сотни человек на расстояние свыше девяти тысяч километров.

К середине 1980-х летающий экземпляр оставался у военных в составе Дальней авиации (в г. Узине). Отец написал обращение и затем лично встречался с Главнокомандующим ВВС маршалом авиации А. Н. Ефимовым и с командующим Дальней авиацией СССР генерал-лейтенантом П. С. Дейнекиным и смог убедить их передать в музей два самолета: Ту-114 и Ту-116. Оба самолёта в дальнейшем получили также статус памятника науки и техники.

В музеях нашей страны сохранились два Ту-114 из 37 изготовленных. Первый опытный экземпляр находится в Монино, в Ульяновске представлен один из последних серийных самолётов этой марки. Он был выпущен в 1964-м и в 1965-м передан в «Аэрофлот». При организации рейсов Москва – Токио в 1967 году самолёт имел наружную символику «Аэрофлота» и японской компании JAL. В 1969-м авиалайнер вернулся на внутренние линии. В 1973-м самолёт передали в ВВС СССР. Пробыл в эксплуатации до мая 1983 г. Перелёт из Узина в Ульяновск состоялся 30 мая 1988 г.

Ту-116, как и Ту-114, создан на основе бомбардировщика Ту-95, но в отличие от Ту-114 без замены фюзеляжа, однако с его полным переоборудованием. В Куйбышеве было построено два таких самолёта. Точнее, под Ту-116 переделали произведённые в 1956 и 1957 гг. два серийных Ту-95. Они могли перевозить 400 кг багажа и до 24 пассажиров, включая обслуживающий персонал и охрану. Но в правительственный авиаотряд Ту-116 не приняли. По неофициальной версии, самолёты забраковал сам Никита Сергеевич Хрущёв – трап под хвостовой частью фюзеляжа не обеспечивал необходимой торжественности прибытия лидера государства.

В Ульяновском музее находится единственный сохранившийся экземпляр из двух простроенных (а именно второй, выпущенный 3 июня 1957 г.). Одно время самолёт находился в бомбардировочном авиаполку в Семипалатинске, где использовался для доставки специалистов на ядерный полигон, затем был в дальней авиации. Снят с эксплуатации в 1989 году и прибыл своим ходом в музей.