aif.ru counter
240

Леонид Лазарев: «Жизнь можно запечатлеть и с крыши внедорожника»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 30. АиФ - Ульяновск 30 27/07/2016
Сергей Юрьев / АиФ

В 70-х годах позапрошлого века Вильям Каррик сделал несколько сотен снимков в Симбирской губернии. По его следам отправился наш современник фотохудожник Леонид Лазарев, чтобы создать галерею портретов потомков тех самых симбирян, которых увековечил шотландский мастер.

Предки и потомки: «Отставной солдат» Вильяма Каррика.
Предки и потомки:  пастух Шульняев, бывший артист цирка Леонида Лазарева.

Гонки «по целине»

Владимир Толстой: – Леонид Николаевич, как родилась идея вашей фотоэкспедиции?

Леонид Лазарев: – В какой-то мере, это воля случая. Как-то шли мы с доцентом УлГУ Ириной Зубовой по улице Льва Толстого и нам встретилась молодая женщина с грустным взглядом и пригласила на выставку «одной художницы с очень интересными работами». Пришли на следующий день в галерею современного искусства и вдруг увидели интересные изображения в очень «своеобразном» оформлении. Фотографии явно XIX века – вырванные из книги листы в рамках из гвоздей, ключей, подков, прочих железок. Всё на каких-то «соплях»… Этот «постмодернизм» меня, конечно, возмутил своей нелепостью, но сами фотографии (как выяснилось, это и были снимки Каррика – Ред.) вызвали истинное удивление. Так состоялось первое знакомство с Вильямом Карриком. Интерес к его работам заставил меня начать собирать информацию о жизни, судьбе и творчестве этого прекрасного фотохудожника. В итоге и появилась идея дать продолжение его начинанию.

– Наверное, во времена Каррика работать было сложнее, чем сейчас…

– С современной точки зрения фотопроцесс позапрошлого века был для фотографа сущей пыткой: нужно было приготовить эмульсию, полить ею пластины и так далее. Фотодело только зарождалось, поэтому всё познавать приходилось «на ощупь». Так что я испытываю огромное уважение к трудолюбию этого человека, который снимал простых людей, да ещё и денег с этого явно не получал. Он и умер «на посту» – простудился, перебегая по морозу из фотолаборатории домой с негативами…

– А кто-то поддержал вашу идею в нашей губернии?

– Интерес к идее экспедиции «По следам Каррика» проявил институт истории и культуры Ульяновской области, где эту тему поставили в план. Его сотрудники организовали научное сопровождение проекта, документируя всё, что удаётся сделать. Год назад нашёлся энтузиаст, который мне помог с транспортом. Это были серьёзные «гонки по целине», и главное, за что я боялся – как бы не пострадала аппаратура. В этом году тоже была проделана большая работа.

И дело не ограничилось только фотографиями. Ирина Зубова записывала на диктофон судьбы людей, с которыми мы встречались. А люди это совершенно удивительные. Например, встретили пастуха в форменной шапочке какого-то яхт-клуба и взглядом свободного человека. Оказалось, что он в прошлом был артистом цирка, ездил на мотоцикле по вертикальной стене. Но так сложилась судьба, что животные для него оказались более достойными общения, чем люди. И людей, столь же интересных, удалось встретить несколько.

– А какова конечная цель проекта?

– Цель в том, чтобы создать коллекцию, достойную размещения в музее, наподобие той, карриковской, которая в своё время поразила Европу. И не только совершенством техники съёмки и композиции. Европейцы увидели русских людей, от которых не исходила угроза, людей без оружия и с теплотой в глазах. Когда видишь работы Каррика, невольно проникаешься уважением не только к его мастерству, но и к тем людям, которые запечатлены на его снимках. Я надеюсь, что спустя сто пятьдесят лет моя коллекция произведёт такое же впечатление на жителей стран Запада. Сейчас это особенно важно. На одном из моих снимков – девочка из кадетского класса, у которой в глазах столько счастья, что, глядя на неё, невозможно не улыбаться.

– И сколько фотографий удалось сделать?

– Нужно понять, что идёт очень тщательный отбор. В прошлогодней коллекции – двадцать работ, а из недавней поездки я счёл достойными тринадцать. Сейчас снимки уже обработаны в таком стиле, будто образы просматриваются сквозь дымку времени.

Достойны восхищения

– А продолжение будет?

– Очень на это надеюсь. Сейчас во время страды есть задумка проехать по полям и сделать фото людей за работой, что в своё время делал Каррик. Выход только один: придётся занять денег и купить какой-нибудь недорогой внедорожник с багажником на крыше – чтобы можно было вставать на него и снимать с верхней точки. Сначала отправлюсь в Сенгилей, откуда «стартовал» Каррик, затем надо побывать в Сурском районе. За день, если попадутся герои, то можно сделать пятьшесть снимков. И больше, чем на двухдневную поездку, сил уже не хватает – ни моральных, ни физических. Всё-таки в будущем году мне исполнится восемьдесят лет…

Досье «АиФ»
Леонид Лазарев. Родился 14 июля 1937 г. В 1957-м получил вторую премию фотоконкурса Московского международного фестиваля молодёжи и студентов. Первое редакционное задание выполнял в Ульяновске. Участник многих престижных фотовыставок. Автор нескольких книг и персональных фотоальбомов.

Но идея настолько захватила меня, что я буквально стал её рабом. Так что, как бы ни было трудно, какие бы ни возникали препятствия, отказаться от продолжения уже невозможно. Если всё, что задумано, удастся исполнить, то наверняка появятся предложения организовать выставки в европейских столицах и, конечно, на родине Вильяма Каррика – в Эдинбурге. Конечно, необходимо, чтобы на этих выставках были представлены и его фотографии, но здесь есть техническая и организационная сложность: напечатаны они были в небольшом формате, так что придётся искать подлинные негативы, которые находятся либо в музейных фондах, либо в частных коллекциях.

– И всё-таки, по какому принципу вы делаете выбор своих героев?

– Глядя на работы Каррика, видишь там людей сильных, добрых, уверенных в себе, делающих своё дело. Ни в одном взгляде я, например, не увидел затравленности или страха. А ведь всего-то десятилетие прошло с момента отмены крепостного права. И сейчас хочется увидеть достойных потомков симбирян той эпохи, сохранивших их лучшие черты. Да, сейчас не так много людей, занимающихся крестьянским трудом, но зато стало больше интеллигенции – врачей, учителей, деятелей культуры. Да, социальная среда изменилась, но суть человеческая осталась прежней. Так что мне не надо устанавливать какие-либо критерии. Достаточно чувствовать людей. И главное, чего я очень боюсь – сфальшивить.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество