aif.ru counter
Сергей ЮРЬЕВ
201

Искусство не терпит дилетантизма

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 29. АиФ - Ульяновск 17/07/2012
Фото автора.

Его работы стали гордостью экспозиций многих музеев, но и сейчас художник продолжает работать и строить планы на будущее, поскольку для него понятия творчество и жизнь – неотделимы друг от друга.

Скульптура – отражение эпохи

- Анатолий Иванович, великие эпохи Египта, Античности, Возрождения, да и монументальная пропаганда коммунизма — в прошлом. Почему сейчас монументальное искусство востребовано куда меньше?

- Каждому времени присуща своя идеология. В Древнем Египте «национальной идеей» было величие фараона, во времена Античности и Возрождения – культ красоты и роскоши, в Советскую эпоху – строительство коммунизма. И не надо забывать, что и в Древности, и в Средневековье, и даже в советские времена памятник был единственным относительно надежным средством длительного хранения информации, единственным средством сохранить на века память о человеке или о событии. Даже книги тлеют и горят, а монументы остаются. Сейчас, в эпоху цифровых технологий, есть масса других, менее трудоемких способов сохранить память о человеке или о событии. Но это не значит, что монументальное искусство изжило себя. Просто оно стало более камерным, более человечным, более жизненным.

- Памятник - не только произведение искусства, но и некий символ, некая точка опоры для исторической памяти потомков и современников. Какие чувства памятники должны вызывать у людей?

- Памятник – это, прежде всего, история, это отражение эпохи, это образ времени. Но это не просто символ! Каждый скульптор пытается передать свое отношение к тому времени, когда он живет и творит. Важно понять, что история – это не только труд наших предков, не только их подвиги и великие деяния, это еще и мысли, и чувства. И во все времена были мастера, способные не просто отметить исторические события или увековечить исторических деятелей, но и передать дух эпохи. А соприкосновение с прошлым всегда волнительно. Увы, не всякий ваятель способен передать нечто большее, чем символ и портретное сходство, и не всякому зрителю свойственна та глубина эстетического восприятия, чтобы он был способен на глубокие и сильные чувства. Но затем и существует искусство, чтобы эти чувства воспитывать.

- Вы - один из лучших в России мастеров психологического скульптурного портрета. По какому принципу вы выбираете людей, чьи образы создаете? Это только знаменитые и выдающиеся люди?

- Конечно, нет! Интересен каждый человек, независимо от того, насколько знаменит. Я, например, однажды несколько дней провел в совхозе имени Крупской и там сделал портреты тракториста и комбайнера. Не думаю, что эти портреты в чем-то уступают образам деятелей, оставивших след в истории. К каждому образу нужно подходить индивидуально, видеть всю глубину характера. Вот, например, недавно я закончил портрет замечательного ульяновского писателя и поэта Николая Полотнянко, и мне очень помогло, что я хорошо знаю этого человека, что я способен его понять, что во многом наши с ним мысли и чувства - созвучны. Порой даже возникает желание создать портрет совершенно незнакомого человека, встреченного на улице. Иногда образ человека диктует и выбор материала. Если сути человека больше соответствует строгая плотная форма – то больше подходит мрамор, если требуется более свободный «живописный» стиль, то лучшим материалом является бронза или дерево.

Художник учится всю жизнь

- Существует разделение искусства на традиционное и так называемое «современное». Насколько такое разделение вообще правомочно?

- Время не может не читаться в работе скульптора. Нетрудно определить с первого взгляда произведения, созданные в древности, в античности или в XIX веке. Начало XX века – это уже совсем другая скульптура, где чувствуется поиск новых изобразительных средств. Тогда делалось множество интересных работ, но из них мало что сохранилось. Потом следует эпоха идеологического искусства, следующего строгим канонам советской эпохи, которая длилась до конца 50-х годов. Во времена Хрущевской «оттепели» реалистическое монументальное искусство стало более разнообразным и более человечным. После знаменитой выставки в Манеже в 1962 году, где я, кстати, участвовал с мраморным бюстом Ильи Николаевича Ульянова, Никита Сергеевич устроил разгром авангардистам, но все-таки художникам было предоставлено больше свободы в выборе изобразительных средств. Появилась возможность делать не только одинокие фигуры, но и насыщенные скульптурные ансамбли. Больший «вес» стало иметь и мнение скульптора – даже если худсовет из высокопоставленных чиновников был против авторского решения, мне нередко удавалось сделать все так, как вижу я. Памятник – это надолго. О чиновниках никто не знает и не помнит, а для скульптора каждая творческая неудачная работа – клеймо на века.

Но бывает и такое, что сам термин «современное искусство» многие «творцы» используют для того, чтобы прикрыть свое невежество и отсутствие элементарных навыков. Искусство – это большой труд и вечная учеба. Я занимаюсь скульптурой многие десятилетия, но и сейчас продолжаю открывать в ней новое для себя. Творец должен учиться всю жизнь.

- Можете ли вы назвать художника или скульптора, которые повлияли на вас и ваше творчество? И чье творчество из ваших современников вам наиболее близко?

- Прежде всего, это те, у кого я учился – Михаил Павлович Крамской, Матвей Генрихович Манизер, Всеволод Всеволодович Лишев. Считаю, что огромное влияние на меня оказали Микелаанжело Буанаротти, Антуан Бурдель, Огюст Роден.

Из классиков русской скульптуры я с наибольшим почтением отношусь к Петру Карловичу Клодту и Александру Михайловичу Опекушину – у них до сих пор можно многому научиться.

Из моих современников мне близко творчество Александра Павловича Кибальникова, Бориса Алексеевича Пленкина, Михаила Константиновича Аникушина.

Талант не купишь…

- Многие ваши работы сделаны на заказ. Не случалось ли так, что вам было тесно в рамках требований заказчика?

- Конечно. Бывало так, что заказчик требует одно, худсовет настаивает на другом, а я делаю третье. Убедить заказчика порой удавалось только одним способом – предложить поискать другого скульптора. Как правило, это действовало.

- Искусство – искусством, а кушать хочется… Возможно ли сочетать свободу творчества с финансовым успехом?

- Конечно! Даже так называемые «производственные» работы, которые потом выпускались серийно для парков, скверов, детских садов и пионерских лагерей, давали определенный простор для творчества. Да и большинство заказчиков понимали и понимают: работа скульптора тем и ценна, что в ней читается его неповторимый авторский почерк. С душой нужно относиться к любой работе, а порой и проявлять твердость, отстаивать авторское виденье. Чем выше мастерство, тем проще это делать. С другой стороны, финансовый успех может быть абсолютно неравноценен художественной ценности произведений. Даже весьма посредственный художник может выбиться в «звезды» первой величины, пользуясь грамотной рекламой и приемами, которые применяются в шоу-бизнесе.

Взгляд в будущее

- В последнее время в Ульяновске появилось много памятников. Кого еще из исторических личностей или даже современников вы лично считаете наиболее достойными увековеченья в бронзе или камне?

- История Симбирского края очень богата событиями и выдающимися личностями. Часто люди даже не знают, в честь кого названа улица, на которой они живут. А если человек достоин того, чтобы в его честь назвали улицу, то он достоин и памятника. Да и те, кто в разные времена руководил нашим краем, – тоже часть истории. Сейчас я мечтаю поставить в сквере на улице Гончарова бюсты Симбирских губернаторов и руководителей Ульяновской области – до Юрия Фроловича Горячева включительно. Здесь достаточно места и для бюстов наших замечательных писателей, поэтов и ученых. Ведь не только Гончаров прославил Симбирскую землю. Не только приезжие, но и многие из местных жителей не знают, что здесь жили Денис Давыдов, Сергей Аксаков, Игорь Курчатов и многие другие люди, ставшие частью российской истории.

- Какими качествами должен обладать человек, чтобы по праву называться художником?

- Художник – это, прежде всего, труд! На одном таланте здесь «выехать» невозможно. А труд требует упорства и терпения. В наше время, чтобы получить право называться художником, нужно было учиться по десять, а то двенадцать лет. А скульптору требуется еще и умение организовать работу, поскольку в сооружении памятника бывают задействованы десятки и сотни людей. Настоящий художник должен обладать очень многими навыками и широкой «палитрой знаний», потому что искусство не терпит бездушного отношения к себе, невежества и дилетантизма.

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)
Loading...

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество