aif.ru counter
65

Дуэль с "Люфтваффе" Он стоял на страже военного неба

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 35. АиФ - Ульяновск 26/08/2009

Есть люди, которые, казалось бы, прожили свою жизнь скромно и незаметно - отдаваясь целиком работе и семье, и мало кто знает об их героическом прошлом - даже соседи и знакомые.

ВАДИМ Григорьевич Григорченко не считает, что совершил в годы Великой Отечественной какие-то особые подвиги, а трудности, которые в мирное время казались бы выше человеческих сил, в военные годы были делом обычным. 12 июня 1941 года у него был выпускной вечер, но еще за пять дней до начала войны его вызвали в военкомат...

Родине видней, где место ее сынам...

- Я РОДИЛСЯ в Симбирске 21 января 1922 года, - рассказывает Вадим Григорьевич, - мой отец был парикмахером и умер в 1933 году. Матери пришлось одной воспитывать семерых детей, из которых я был самым младшим. Учился я в школе имени Карла Маркса - там сейчас госпиталь ветеранов войны, и закончил ее в 1941 году. Как и большинство моих сверстников, я строил планы на будущее и с четырьмя одноклассниками собирался ехать в Ленинград - поступать в Морское военно-инженерное училище. Но судьба распорядилась иначе. Точнее, не судьба, а военкомат. Через несколько дней после выпускного меня и троих моих одноклассников вызвали в военкомат и предложили поступить в Горьковское училище зенитной артиллерии. А стоило нам "заикнуться" о Ленинграде, ответили, что Родине видней, где место ее сынам, и пригрозили в случае отказа просто призвать в армию. Пришлось смириться, хотя не раз с той поры возникало чувство досады, что нам не позволили связать свою судьбу с морем...

С немецкой авиацией нам пришлось "познакомиться" еще во время учебы - немцы несколько раз бомбили горьковские заводы. В октябре 1941 был налет на радиозавод имени Ленина - разнесли один из корпусов, и в три часа ночи училище подняли по тревоге - ликвидировать последствия бомбежки, спасать все, что можно было спасти, собирать имущество, инструменты, разбросанные по всей территории. А когда возвращались в училище, видели зарево пожара над автозаводом.

Налеты на Горький бывали нередко, и во дворе училища выкопали окопы, которые использовали в качестве бомбоубежища. Приходилось отсиживаться в них и в сорокаградусный мороз... В с декабря по март 1942 мы, курсанты, уже начали нести боевое дежурство у зенитных орудий, но к тому времени налеты на Горький уже стали редкостью.

Пройти полный курс обучения и получить офицерские погоны нам так и не позволили. Весной 1942 года обстановка на фронтах была критической, и в конце апреля из курсантов сформировали несколько зенитных батарей и отправили на фронт сержантами, командирами орудий.

Фронт - небо над головой

СНАЧАЛА мы прибыли в Москву на формировочный пункт, где получили вооружение - 76-миллиметровые зенитные орудия. Здесь же нас обеспечили личным составом - у меня в подчинении оказались узбеки и казахи. Так появилась 4-я отдельная зенитная батарея, в которой я и прослужил всю войну. Сначала нас направили в город Алексин Тульской области, и первым объектом, который мы охраняли от вражеской авиации, стал железнодорожный мост через Оку. Батареей командовал молодой лейтенант, который, как и мы все, не имел никакого боевого опыта. Только через месяц, когда к нам приехал инспектор из штаба дивизии, выяснилось, что позицию мы выбрали самую неудачную - рядом с мостом и у высокого берега, который закрывал сектор обстрела. Когда установили орудия как следует, нам приказали провести учебные стрельбы. Но стоило бойцам из Средней Азии узнать, что стрелять придется боевыми снарядами, ни один из них даже не рискнул к орудию подойти. После этого случая пришлось менять почти весь личный состав расчетов, на всю батарею осталось только два узбека. Прислали русских парней лет по 25 - 30, и с этим составом воевали до конца войны. Чуть позднее к нам прикомандировали еще и девчат-телефонисток...

Тогда ни одного немецкого самолета сбить не удалось, но главную нашу задачу - сохранить мост - мы выполнили. Одно только присутствие зенитной батареи заставляло немцев сбрасывать бомбы с семикилометровой высоты, а оттуда попасть в цель почти невозможно.

Первые потери и победы

КОГДА фронт сдвинулся на запад, нас перебросили на крупную узловую станцию Горбачево - это где-то на полпути между Тулой и Орлом. Там мы простояли с марта до июля 1943 года. Никогда не забуду, как мы устанавливали орудия в снегу по пояс. Тогда еще была угроза прорыва немцев на Московском направлении, поэтому в нашем боекомплекте были и противотанковые снаряды, и зажигательные, и гранаты, и бутылки с "коктейлем Молотова". Немецкие танки до нас, конечно, не добрались, но именно здесь началась настоящая боевая работа. И первый налет немецкой авиации случился буквально через несколько дней - 15 марта. Тогда наши войска как раз готовились к Курской битве, и через станцию постоянно шли составы с военной техникой. Пикирующие бомбардировщики "Юнкерсы-87" начали бомбить и батарею, и железнодорожные пути. Сбить и на этот раз никого снова не удалось, но наш огонь не позволил фашистам разбомбить станцию - им удалось лишь повредить пару вагонов. Но были убитые и раненые. Понесла первые потери и наша батарея - Маша Лебедева, стоявшая в карауле, погибла под бомбами. Ее похоронили в братской могиле около этой станции.

Одна из бомб упала в нескольких метрах от орудия, но расчет спасло то, что она, прежде чем взорваться, зарылась глубоко в землю, и это помешало осколкам разлететься далеко.

Счет побед наша батарея открыла 20 апреля - во время следующего налета. Сбили "Юнкерс-87" - снаряд оторвал ему хвост. Фашист упал метрах в семидесяти от нашей позиции и загорелся. Мы, помнится, хотели погасить пламя, вытащить летчика и взять его в плен, если жив. Но комбат запретил - решил не рисковать людьми. Потери у нас уже были: перед самым налетом командир батареи послал шофера, пулеметчика и одного новобранца на станцию за хлебом, а на обратном пути они попали под бомбы - двое погибли на месте.

Три бомбы упало между первым и вторым орудием - многие получили ранения, у одного заряжающего оторвало руку. Я был командиром четвертого орудия, и рядом с нами тоже падали бомбы, но нам повезло больше - никто не пострадал.

"Ночная смена"

ВСКОРЕ после этого налета мы сменили позицию, и нас обеспечили прожекторами. Дело в том, что стояли мы как раз на пути, по которому немецкие бомбардировщики пролетали бомбить наши тыловые объекты - летали они строго "по расписанию" - с десяти часов вечера до трех утра. До этого мы могли вести лишь заградительный огонь, а теперь начали бить прицельно. В результате удалось сбить еще два самолета "Хейнкель-111". Но и немцы пытались несколько раз отомстить нам - бомбили нашу батарею, но не попали ни разу. Правда, был случай, когда некоторое время пришлось обойтись без горячей пищи - от взрывной волны обвалился потолок кухни. Хорошо, хоть повар успел выскочить...

Всего на счету нашей батареи семь сбитых и подбитых самолетов. Разница между сбитыми и подбитыми в том, что последние успели дотянуть до горизонта или скрыться в облаках, и мы сами не видели, как они упали на землю. Но на самом деле, никаких шансов спастись у них не было. Никогда не забуду того зрелища, как осколки наших снарядов попадают в самолеты, горючее начинает вытекать из бензобака и воспламеняется на лету...

Следующим местом нашей дислокации стал город Белёв той же Тульской области - там мы сбили три самолета, в том числе разведчик "Фокке-Вульв-189", больше известный как "рама". Это вообще была, что называется, редкая "добыча" - "рамы" обладали высокой скоростью и летали обычно на большой высоте...

Сохранить память

ПОТОМ мы двигались на запад вслед за фронтом - до белорусского города Могилева, который только что освободили от фашистов. Мост через Днепр был взорван, и наши саперы сразу же начали строить новый - деревянный. Мы обеспечивали воздушное прикрытие этой стройки, но стрелять там уже практически не пришлось. Фашистской авиации к тому времени стало уже не до советских тылов. Здесь мы и простояли до самой капитуляции Германии. Нашу батарею сразу же расформировали, и меня направили в 256-й отдельный зенитный дивизион, а потом, поскольку у меня было редкое по тем временам среднее образование, направили в штаб. Закончил службу в Орше в Белоруссии - в декабре 1946 года. Потом вернулся на родину - в Ульяновск... Уже после Победы мне и моим сокурсникам вручили ордена Отечественной войны второй степени.

К сожалению, не так уж много знаю о судьбе своих однополчан. На встречи с ними ездил дважды - в 1975 году в Калугу, а последний раз в 1981-м - на станцию Горбачево. Но с тех пор прошло уже почти тридцать лет. Многих, наверное, уже нет в живых. И очень важно, чтобы сохранилась память о каждом эпизоде той великой войны...

Смотрите также:

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество