230 лет назад, 3 июня 1796 года, в селе Богородском Сызранского уезда Симбирской губернии у полковника Александра Ивановича Дмитриева и его законной жены Марии Александровны, урождённой шведки Пиль, родился мальчик. Ребёнку пошёл третий год, когда родитель скоропостижно скончался во время служебной командировки, не увидев больше «милого Мишиньку». Вскоре мать простудилась и слегла, пережив мужа на восемь лет.
«Общество громкого смеха»
Осиротевший Михайло жил в доме деда Ивана Гавриловича Дмитриева, под руководством француза-эмигранта учил французский язык, древнюю историю, географию и мифологию. Пристрастившийся к чтению отрок знал наизусть многие стихи, пользовался обширной библиотекой деда и читал журналы, которые получали в Богородском. «К именам Державина, Жуковского, да и ко всякому, кто только печатал под стихами своё имя, — вспоминал он, — я чувствовал какое-то благоговение как к существам высшей натуры». В феврале 1811 года его отправили для продолжения обучения в Москву, под присмотр родственников по бабушке Бекетовых; до этого дальше Сызрани и Симбирска не приходилось бывать. Два года учился в Благородном университетском пансионе, где много часов отводилось словесности и поощрялось самостоятельное творчество. В июне 1812-го выдержал экзамен для поступления в Московский университет и получил отпуск на родину, откуда вернулся в разграбленную французами Москву только летом 1813-го. Слушал лекции на словесном и этико-политическом (юридическом) факультетах, одновременно состоял в должности переводчика Московского архива Коллегии иностранных дел, куда ездил по понедельникам. В 1814мм был произведён в титулярные советники и опубликовал первые стихи, в 1816-м организовал из университетских товарищей «Общество громкого смеха».
Несколько лет прожил в доме дяди, известного поэта и крупного сановника И. И. Дмитриева; здесь познакомился с Н. М. Карамзиным, В. А. Жуковским, П. А. Вяземским и другими литераторами. Являлся членом Общества любителей русской словесности, сотрудничал в «Вестнике Европы» и «Сыне Отечества», писал басни, оды, эпиграммы и статьи. 22 января 1822 года в Симбирске состоялась его свадьба с дочерью карсунского помещика Натальей Быковой, весной её родители переехали в имение Ружевщина, а молодожёнам уступили дом на Большой Саратовской улице. Супруги посещали родственников, выезжали на лошадях в окрестные рощи, иногда ездили в деревню к Быковым и не забывали посещать Богородское. 22 ноября Наталья благополучно родила сына Михайло. Но недолго продлилось счастье; через месяц жена заболела и, несмотря на усилия симбирских докторов, скончалась. Следующий год вдовец жил большей частью в Симбирской губернии, близко сошёлся с сосланным сюда бывшим вице-президентом Академии художеств А. Ф. Лабзиным. Летом они часто ездили к князю М. П. Баратаеву, губернскому предводителю дворянства и организатору масонской ложи, в его деревню Баратаевку возле Симбирска. В один из приездов Дмитриев вписал в альбом хозяина имения стихотворение о его тенистом саде с подземным гротом, где «забываешь мир земной». После кончины Лабзина на могиле поставили масонский крест из дикого камня и поместили бронзовую табличку с эпитафией, написанной Дмитриевым. В ноябре 1825-го недовольство начальства московского архива длительными поездками на родину подвигли его к переходу чиновником особых поручений в канцелярию московского военного генералгубернатора.
«Лжедмитриев»
В этом качестве прослужил Дмитриев около года, но здесь оказалось востребованным его юридическое образование: начал заниматься судебными делами. Приобретя некоторый опыт, получил место в Московском надворном суде, а в 1828 году — должность советника Московской уголовной палаты. Тяготея в литературных пристрастиях к традициям классицизма, оказался в центре литературных споров. Резко откликнулся на статью-манифест Вяземского «Разговор между Классиком и Издателем «Бахчисарайского фонтана», оспорив его понимание романтизма и народности. Саму же поэму А. С. Пушкина назвал «прекрасной», но вскоре придирчиво разобрал «Евгения Онегина». Его дядя не только принял сторону Вяземского, но ничего не сделал для примирения спорящих как литературный патриарх. В результате журнальной войны к Дмитриевумладшему пристала колкая кличка «Лжедмитриев», задевавшая его обострённое самолюбие. В 1830 году вышел сборник «Стихотворения Михайло Дмитриева», где помимо элегий, басен, посланий содержались стихи «философического» характера и переводы Шиллера, Гёте. В 1840-х он публиковал в «Москвитянине» многочисленные стихи, статьи и рецензии, в том числе памфлет «К безыменному критику» с обвинением В. Г. Белинского в покушении на лучшие традиции национальной литературы.
Отношение влиятельного бездетного дядюшки к единственному сыну покойного брата сказывалось как на литературной, так и на служебной репутации. Но и без его опеки карьера складывалась благополучно; в 1842 году был утверждён в должности обер-прокурора 7-го департамента Сената, с 1843-го заведовал делами общих собраний московских департаментов Сената, получив придворное звание камергера и чин действительного статского советника. Независимым поведением Дмитриев вызвал ненависть министра юстиции В. Н. Панина и в 1847-м был уволен со службы без пенсии. Несправедливость происшедшего обострило то, что трижды женатый и имевший детей от каждого брака Дмитриев жил в основном на жалованье. Второй брак с Анной Вельяминовой-Зерновой, родившей ему трёх сыновей, также оказался недолгим. Через три года женился на Елизавете Анитовой, которая была моложе на 15 лет и родила дочку.
«Остался очень доволен»
С октября 1847 года Дмитриев вынужден был сделаться хозяиномпомещиком и много времени проводить на своей родине, «чтобы скольконибудь получить доходу». В имении сперва ознакомился с расположением земель и положением крестьян, присмотрелся к старому своему управителю; вскоре увеличил площадь пашни за счёт излишних лугов, пресёк воровство хозяйского хлеба, перестроил старый дом, привёл в порядок запущенный сад и посадил молодые деревья. В последнем случае его вдохновлял пример окружённого рабами Горация, жизнь и труды которого знал не понаслышке. В сделанных Дмитриевым переводах «Науки поэзии» и «Сатир» античного философа рецензенты увидели не только соблюдение буквы, но и воспроизведение духа подлинника. Несколько месяцев в году проводил в Первопрестольной, но осенью опять отправлялся в деревню, где поспевала уборка хлеба, потом его молотьба и продажа. Был противником всякого деспотизма и насилия, но отмену крепостного права встретил с негодованием из-за необходимости передать крестьянам часть своих земель.
В 1851 году опубликовал в «Москвитянине» биографический очерк «Князь И. М. Долгорукий и его сочинения», в 1853-1854-м напечатал в том же журнале «Мелочи из запаса моей памяти», которые сделались «настольною книгою у всех занимающихся историею русской словесности». К нему стали обращаться за сведениями, как к живой энциклопедии; он не скупился на консультации и упорно отстаивал своё мнение. Несколько лет вёл полемику с историком и издателем М. П. Погодиным о годе рождения Н. М. Карамзина, передал Академии наук право на публикацию писем историографа к И. И. Дмитриеву. В 1864-м начал работать над мемуарами «Главы из воспоминаний моей жизни», насыщенными богатым фактическим материалом.
Проживая в Москве и Симбирске, Дмитриев поддерживал дружелюбные отношения с братьями Языковыми, людьми просвещёнными. В посвящённом памяти скончавшегося в 1846 году Николая Михайловича стихотворении назвал поэта «певцом любви и красоты». Принял активное участие в создании Карамзинской общественной библиотеки, неоднократно передавая свои произведения, сочинения дяди, его портрет и бюст Карамзина. 18 апреля 1848 года библиотека открылась, а 28 мая председатель её комитета Пётр Михайлович Языков сообщит брату Александру Михайловичу, что «на днях приезжал сюда Мих. Дмитриев, осматривал библиотеку и остался очень доволен». После пожара 1864-го, когда из 10 732 томов библиотечного фонда сохранилось лишь 80 книг, Михаил Александрович поместит статьи «О возобновлении Карамзинской библиотеки» в «Московских ведомостях» и «Русских ведомостях», на которые откликнулись присылкой книг С. М. Соловьёв, М. П. Погодин, Я. К. Грот и другие.
Осенью 1866 года М. А. Дмитриев скончался; «родные, друзья и знакомые с прискорбием проводили его на кладбище Данилова монастыря». За год до смерти вышло 2-е собрание стихотворений, большей частью написанных им в Богородском. В советские времена имя Михаила Александровича было почти забыто, одной из причин послужили его неприятие крестьянской реформы, критические статьи и споры с Пушкиным и Белинским. Лишь в 1931-м вышел сборник «Эпиграммы и сатира» с дюжиной его стихотворений, выделявшихся метким и острым взглядом на современность.