В самом начале сентября 2025 года спектаклем «Кара Карамазовых» громко заявил о себе новый главный режиссёр Ульяновского театра драмы им. И. А. Гончарова Искандер Сакаев. И вот восемь месяцев спустя под занавес театрального сезона – время подводить промежуточные итоги художественного руководства Искандера Рауфовича.
Четыре спектакля, поставленные на ульяновской сцене, – от Достоевского до Ильфа и Петрова. Плюс три постановки в Санкт-Петербурге. Работать приходилось в формате нон-стоп, вспоминает Сакаев. Репетируя по три спектакля одномоментно. А ещё он вошёл в экспертный совет национальной театральной премии «Золотая маска». И дела не прекращаются. Об итогах и планах рассказывал в коротком перерыве между работой организованной им театральной лаборатории в Ульяновске, посвящённой «Бегу» Михаила Булгакова
Пальцы как символ театрального процесса
Владлен СЕМЁНОВ, ul.aif.ru: Самая большая неожиданность театрального сезона — 2025/2026 для вас?
Искандер САКАЕВ: Главная неожиданность в том, что не всё можно сделать так, как рисуется, видится. Но чаще выходит даже лучше, чем планировал в самых смелых мечтах. Одномоментно не всё происходит, как думал. А получается — как надо.
— Самая большая конкретная радость уходящего сезона?
— Мы смогли осилить и продолжаем осиливать невероятные масштабы работы. Происходит момент понимания и постижения руководства театром не в качестве тотального единоличного хозяина, а с учётом разделения ветвей власти. В этом для меня момент невероятного облегчения и обретения внутренней свободы через ограничения – осознанные или по обстоятельствам. Радость и в том, что смогли всё запланированное сделать и даже немножечко перевыполняем. Причём о постановке спектаклей «Гримёрная» или «Гертруда» я давно думал, ещё до переезда в Ульяновск. Для «Гертруды» у меня долго не находилось решения. Благодаря сотрудничеству с актрисой Оксаной Романовой спектакль придумался лишь в Ульяновском театре драмы.
— Кроме «Гертруды» и «Гримёрной», в этом сезоне вы поставили в Ульяновске как режиссёр два почти эпических театральных полотна — «Кару Карамазовых» и «Золотого телёнка». Зависит ли качество постановки от её масштаба?
— Нет. «Гримёрная» задумывалась как локальный камерный спектакль, а получилось тоже полотно. Для меня любая работа, которую я делаю на сцене Ульяновского театра драмы, — сверхценная. Это как с пальцами на руке. Мне все пять дороги. Очень. Рука функционирует, когда все задействованы — от большого до мизинца. Если говорить про «Золотого телёнка», то это шаг вперёд, выход в другое пространство, в другой космос. Вообще, все работы, которые мною сделаны в этом сезоне, являются частями одного такого большого мегаспектакля. С единством стиля и общей остротой существования.
Труппа будет обновляться
— Можно ли говорить о каких-то крупных и особенно обидных разочарованиях сезона?
— Глобально — нет. Так, по мелочи. Есть момент несовпадения, что кто-то куда-то не попал, а кто-то попал, но не настолько, насколько ему бы хотелось. Труппа обновляется и будет обновляться — это неизбежно. Задано направление, определённый вектор движения театрального организма. Магистральный путь театра требует определения. И к счастью, на этом пути я не один. Чувствую колоссальную поддержку директора театра Натальи Александровны Никоноровой. Она даёт возможность искать и творчески двигаться вперёд.
— Возвращаясь к кадровому вопросу. Под занавес сезона приняли решение покинуть театр несколько ведущих актёров — молодые и среднего возраста. Когда артисты уходят – это беда для театра?
— К этому нужно относиться рационально. Будут уходить и приходить. Просто заданные темп и энергию не всякий выдержит. Нужно по-серьёзному вкладываться. Кто-то не готов к такого рода вызовам. Я к этому спокойно отношусь и предельно честен во взаимодействии с актёрами, в том числе и уходящими. Думать о каждой отдельной персоне, подстраивать под неё работу театра? Театра не хватит. Я уже не в том возрасте и положении, чтобы постоянно рефлексировать. Будут приходить и уже приходят другие, новые, способные включаться и поддерживать заданные ритм и качество. В августе поеду на «Тавриду», должен отсмотреть там молодых актёров и среднего возраста, в рамках арт-кластера будет большая актёрская биржа.
— Вы начинали сезон с комплиментарных высказываний о труппе театра драмы. За восемь месяцев что-нибудь поменялось?
— Случились как подтверждения прежних «любовей», так и новые радостные открытия. Макс Копылов — это бездна, океан. Виктор Юрьевич Чукин — отдельная планета. Моя глупость, что раньше не работал с замечательными актрисами Ириной Янко, Еленой Шубенкиной, Зоей Михайловной Самсоновой. А из молодых открыл возможность творческой работы с Настей Рачкиной, Алёной Никитовой, Соней Красновой. Денис Бухалов – большой артист, яркий и сильный, с которым можно и нужно работать над крупной формой. Чудо и счастье труппы — феноменальный Николай Авдеев, фантастический Виталий Злобин, уникальный Сергей Чиненов, невероятный Илья Поляков, дивная Юлия Ильина, невероятно душевно тонкая Мария Жежела, удивительная Анна Дулебова, обворожительная Дарья Фарафонтова, абсолютно неповторимая Мария Прыскина, пронзительный Александр Курзин, грандиозная Кристина Каминская, божественно точная Валерия Шевченко, музыкально звонкая Александра Дыдычкина, феерический Александр Лемехов, артист с чувством стиля и формы Артём Трохинов, а также изысканная Екатерина Сазанова и очень глубокий Александр Сазанов.
— Себе за этот сезон сколько раз вы говорили: «Вот я красавчик»?
— Перманентно себе это говорю и не только в этом сезоне. Существую с этой мантрой-допингом. Иначе не выжить в профессии.
«Золотая маска» — это лотерея
— Уже через месяц, с 19 по 21 июня, в Омске пройдёт торжественная церемония награждения российской национальной театральной премией «Золотая маска». С этого года вы ведь имеете к ней непосредственное отношение, являясь членом отборочной комиссии. Можете прогнозировать, когда спектакль Ульяновского театра драмы попадёт не только в лонг-лист «Золотой маски», но и в число лауреатов?
— Не могу. Отбор, номинации, вручение наград – это лотерея. Теперь, будучи членом экспертной комиссии, уверенно могу сказать, что на пути к лауреатству «Золотой маски» миллион привходящих обстоятельств, часто связанных не только с творческой составляющей и эстетикой. Если сравнивать увиденное со спектаклями Ульяновского театра драмы, то наши вполне себе в художественном отношении цельные, конкурентоспособные и соответствуют тенденциям современного русского театра. «Кара Карамазовых», кстати, уже прошла в соискатели.
— Стоит ли театрам вообще гнаться за «Золотой маской»? Это самоцель?
— Это статус и красивое дополнение к творческой биографии театра. Сейчас, когда театр пытается из коммерческой услуги всё же стать в высоком смысле трибуной, кафедрой, инструментом просвещения и идеологическим центром собирания смыслов, как никогда важно, чтобы в глазах общества то, что мы делаем, обретало и должную оценку профессионалов сообщества.
— Отношение к театру, исходя из вашей насмотренности, меняется?
— Стало больше свободного театра, и весьма при этом изобретательного. Уходит, очевидно, тенденция последних десяти – пятнадцати лет поливания всего и вся грязью (Сказано более экспрессивно и в других выражениях. – В. С.).
От Мейерхольда к Копылову
— Под чьим портретом вы сидели в своём кабинете в Санкт-Петербурге?
— Мейерхольда. Он был нарисован от руки. Я сам сделал силуэт и скопировал факсимиле Мастера.
— Сейчас у вас над столом портрет Юрия Копылова. Комфортно?
— Это было моё решение, чтобы его фотография была здесь. Под его портретом непросто. Он — глыба, небожитель, титан-олимпиец. Но соотносить себя с более мелкими фигурами нет смысла.
— Учитесь ли вы у актёров?
— Безусловно.
— Чему главному за прошедший сезон вас научили ульяновские актёры?
— Терпению, лёгкости и готовности к разного рода, в том числе приятным, неожиданностям.