Чуть больше двух недель осталось до открытия очередного музыкального фестиваля «Мир, Эпоха, Имена…» в Ульяновске, в рамках которого пару программ представит и ульяновский духовой оркестр «Держава». Но есть у коллектива праздник, который ближе по времени, чем фестиваль.
19 февраля в России отметили День духовых оркестров, возникновение которых связано с Петром I. Как сказано в его указе о создании первого военно-духового оркестра, «в составе одного гобоиста-иностранца, восьми гобоистов-русских, а также 16 барабанщиков для сигнальной службы». Об этом и не только пообщались с главным дирижёром и художественным руководителем «Державы» Кириллом Ильиным.
— Насколько я понимаю, — начал он, — Пётр I затеял это ради поднятия боевого духа. Эта миссия во многом и осталась, особенно среди военных оркестров. Хотя в Ульяновске ещё лет тридцать назад их было семь-восемь, если мне не изменяет память, а сейчас, насколько я знаю, осталось два или три.
Дирижёр — работа мозга
Владлен Семёнов, ul.aif.ru: Откуда такие знания ульяновских реалий 30-летней давности?
Кирилл Ильин: Огромное количество друзей, которые здесь провели всю жизнь. И мне всегда интересен город, в который я приезжаю, его история. Стараюсь за то время, которое у меня есть, даже на гастролях, как можно больше узнать у людей по поводу их города, разобраться.
— А сам откуда?
— Сам я с Украины, из Донецкой области. Окончил музыкальное училище в Артёмовске, который сейчас известен как Бахмут. В 2012 году переехал в Россию. Когда уже работал музыкантом в духовых оркестрах, появилась мысль: а почему бы не попробовать себя в дирижёрской профессии. Изначально понимал, что она в меньшей степени связана с руками, а в большей — с работой мозга, с ощущением музыки и способов её передачи.
— Возвращаясь к началу разговора, самому военную форму носить не пришлось?
— Нет, но у меня к ней особое отношение. Чувство чего-то по-настоящему высокого. Хотя я абсолютно не военный человек и ничего в этом не понимаю. Знаю, что по-разному к этому относятся. Но помню своего дедушку в военной форме: как он её выглаживал, с каким трепетом к ней относился.
Подражая «Найтмэну»
— В детстве мальчик с кларнетом Кирилл Ильин вызывал у одноклассников и дворовых друзей странные вопросы?
— Я вызывал скорее восхищение как футболист. Играл защитником и нападающим одновременно. И из всей нашей компании я был самым общительным. Любил играть не только в какие-то мужские игры. Поэтому вокруг меня всегда были не только мальчишки, но и девчонки. Кларнета я, наоборот, стеснялся. Хотя сам попросил маму, чтобы она отдала меня в музыкальную школу.
— Но почему именно кларнет?
— Мне очень нравился американский супергеройский сериал «Найтмэн». Там главный герой играл на саксофоне. И я изначально хотел стать саксофонистом. Но в музыкальной школе долго играл на блок-флейте и кларнете, а до саксофона так и не дошло. Я занятия часто пропускал. Из-за футбола и видеоигр. В нашей семье первой в городе появился интернет. Просто мама работала в «Укртелекоме».
Новый качественный уровень
— Шестой год ты уже в Ульяновске. Что главное из того, что замышлял, когда приходил в оркестр, сделано?
— Я не ставил глобальных задач. Главным для меня было поднять коллектив оркестра на новый качественный уровень. Если бы я работал меньше, возможно, ничего бы не поменялось. Но моя совесть не позволила закрывать глаза на некоторые моменты. Вроде, ещё есть время — это не моё отношение к ежедневной работе. Я до сих пор прихожу на репетицию с таким чувством, что концерт у меня уже завтра или даже сегодня. И у музыкантов менялось отношение к делу на уровне мышления.
— Семь новых программ за десять дней в конце прошлого года — за счёт именно такого отношения к делу?
— Главное для дирижёра — воля к победе и ответственность перед публикой. Я не хочу что-то делать в жизни просто так и тяп-ляп. При этом я не делал никаких двойных вызовов. Иногда просто напутственная речь без изнурительных репетиций многое меняла. Я просто привык искать проблемы в себе, а не копаться в музыкантах.
Волга мешает концентрации на репетициях
— А есть за время, пока ты руководишь «Державой», что-то несделанное?
— Тут как раз огромный список. Но главное: мне кажется, что коллективу, который играет самое большое количество новых программ – и не в Ульяновске даже, а в стране, а также мировых и всероссийских премьер, – мало кто помогает из тех, кто мог бы помочь. У нас не осталось качественных инструментов в оркестре. Мне очень обидно, и я не понимаю, почему «Держава» должна уже двадцать лет ждать, когда купят костюмы. Причём оркестр зарабатывает больше многих аналогичных коллективов в стране. Такие вещи у меня не состыковываются.
— Я очень любознательный и весь центральный район хорошо изучил уже через неделю пребывания в Ульяновске. Ходил, гулял, что-то искал. Не без ехидства замечу: может быть, и хорошо, что закрыт основной зал филармонии в Ленинском мемориале, поэтому мы выступаем и в «Руслане», и в «Современнике». Это тоже помогает географически осваивать общее понимание черт города. Как только я первый раз сюда приехал, в душе возникло спокойствие и умиротворение по отношению к Ульяновску. Ну и конечно, вид на Волгу. Особенно летом из нового органного зала, где мы репетируем. Отвлекает от репетиции. Приходится удерживать концентрацию.
Рождение креатива необъяснимо
— Даже не по количеству, а по качеству креатива «Держава» сегодня впереди всех ульяновских творческих коллективов. На сцене в тебя уже стреляли. То ты сделал номер с открыванием бутылки шампанского. Легко ли всё это придумать?
— Обычно это плоды долгих бессонных ночей. И всегда думаю о том, что если бы я сидел в зале, было бы мне интересно. Главное – правильно подать иногда самую неизвестную, но высокого качества музыку. Я даже не знаю, как объяснить рождение креатива. Это происходит абсолютно спонтанно. Я не просто дурачусь на сцене. Не делаю ничего только ради того, чтобы было эффектно.
— В последнее время ты часто солируешь сам, и возникает ощущение, что разрываешься между кларнетом и дирижированием. Сам определился: кто ты больше?
— В первую очередь я музыкант. И кларнет, и дирижирование для меня две равные составляющие процесса творчества. Как кларнетист я сейчас планирую выступать пореже. Преподаю по классу кларнета в музыкальном училище, и у меня трое талантливых студентов в оркестре. Я даже доверяю им выходить и дирижировать.
— Педагогический зуд — откуда он в тебе взялся?
— Предложили преподавать. В процессе понравилось. Потом я понимаю: мне есть о чём рассказать, что передать ученикам. И не только в плане музыки, как играть ноты, но и в плане психологии – например, как выходить на сцену.
Свободный и азартный
— Ты наверняка в курсе, что некоторые слушательницы приходят на выступления «Державы» потому, что на сцене Кирилл Ильин?
— В курсе. После каждого концерта пишут девушки и женщины. Мы общаемся. И на музыкальные темы, и про жизнь вообще.
— У кого-нибудь из них есть шанс занять своё место в твоей жизни?
— Наверное. Я открытый человек. Просто как-то так получилось, что я в последнее время свободен. Не могу сказать, что в активном поиске. Не хватает на это времени. Очень увлечённо занят работой, и её становится всё больше. Если уж совсем откровенно, не хватает времени даже на то, чтобы ходить на свидания, с кем уже договорился.
— Претендентка должна быть высокоинтеллектуальной и любить музыку?
— Да. Но не только. Меня пугают люди, которые слишком серьёзно к себе относятся. Сам я человек самоироничный. Люди выстраивают какие-то планки. Зачем, если и так всё хорошо складывается?
— А ты азартный?
— Очень. Раньше, правда, был ещё азартнее. Сейчас азарт проявляю преимущественно в музыке. Иду на большие риски. Иногда мои музыканты меня не понимают. Чувствую порой натяжение, внутреннюю борьбу в оркестре. Была программа, когда я один понимал, что буду делать на сцене. На репетициях этого не показывал. Это был шок, бунт. Но сработало. Это вопрос воли. Главное, чтобы музыка добралась до человеческой души. Для этого работаем.
— Были моменты, когда ты опускал руки, пасовал?
— Неоднократно. И это не всегда связано с творчеством. Возникали проблемы в жизни. Человек, особенно творческий, не может без выгорания. Но всегда спасает сцена.
— Творческое и человеческое кредо Кирилла Ильина?
— Профессия часто лишает возможности говорить, что думаешь. И для меня самое главное в нашем деле — быть настоящим. Это такое стремление к идеалу, который звучит где-то внутри.